Страница 65

Шилов читал, что германцы в шестнадцатом году стали применять способ установки мин перед проволочным заграждением в двух метрах от него в сторону противника. К столбам привязывали проволоку, которая шла к закопанному ящику со взрывчаткой. Когда броневик заваливал столб, заряд срабатывал как раз под его днищем. Вот на такую простейшую мину и нарвались диверсанты группы Василия.

Сознание вернулось быстро. Рывком. Щёлкнуло и взгляд воткнулся в искорёженный кузов автомобиля. Свиридова зажало в кабине, а сам Шилов вылетел в дверь. Осторожно, без резких движений, Василий подошёл к грузовику. Вернее, к тому, что от него осталось. Мирский погиб сразу. Он лежал на полу кузова и осколки пронзили его тело в нескольких местах. Сейчас Брэк, переломанной окровавленной куклой, лежал под обломками машины.

Осколками пометило и Харитонова. Но ему досталось немного. Всего пара крохотных железячек вонзились неглубоко в районе левого предплечья, потому что он с Лавровым находился у заднего борта, а основной заряд пришёлся в середину. Лавров поймал чуть больше, но они все были мелкими и ранения опасности для жизни не представляли. Марков отделался вообще несколькими ушибами. Что его спасло, не понятно. Он крепко, прикрывая своим телом, обнимал снайперку. Крот умудрился избежать попадания в него осколков, но пропорол грудь «пеньком» мушки карабина.

Шилов добрёл до кабины и на коленках подобрался к двери со стороны Свиридова. Правая рука Сергея была неестественно вывернута. Весь правый бок маскхалата промок от крови. Василий приподнял голову Сергея. Едва слышный стон вырвался через нос.

«Живой», — обрадованно подумал Шилов.

Он, уперевшись ногой в переднюю панель, а спиной в дугу, оторвал искорёженную дверку и стал осторожно вытаскивать Свиридова из кабины. Подскочил Марков и через раму выбитого лобового стекла принялся помогать высвобождать зажатые ноги Сергея. Промучавшись минут пять, не обращая внимания на болезненные стоны Свиридова, его всё же удалось вытащить.

Только сейчас Шилов услышал, что вокруг идёт перестрелка. Стреляли из окопов русской армии, стреляли германцы. Стрелял, как ни странно, Харитонов, который достал ни капли не пострадавший при взрыве пулемёт.

Василий отрешённым взглядом смотрел в сторону своей территории. Короткими перебежками, с носилками в руках, к подорвавшемуся грузовику, пробирались человек десять. Выключатель сознания вновь щёлкнул и свет вырубился...

* * *

Бу-бу-бу!

«Блин, как же это всё знакомо. Может быть, красочный и неимоверно реальный сон, наконец закончился и мне пора уже проснуться? Рассказать Анисье про всю эту хренатень и посмеяться вместе.»

— Устимка!

— Ну слава тебе, одыбался солдатик, — раздался рядом хрипловатый голос закоренелого курильщика.

Глаза открыл без труда. Закопчённый потолок с какими-то жёлтыми разводами.

«Протекает что ли?»

— Ну ты и дрыхнуть, милок! Почитай сутки и даже не шевельнулся ни разу. Прям бревно.

Посмотрел в сторону говорившего. У стола сидел мужик, укутанный бородой по самые глазные впадины. В руках он держал какую-то фуфайчонку и пришивал пуговицу.

— Где я?

— У своих, не боись, — откусывая нитку, просипел незнакомец. — Тебя ко мне в дом солдаты принесли и велели не тревожить. Твои архаровцы заглядывали давеча. Вообще, часто ходют. Каждые два часа. Переживают. Сами поранетые, а за тебя волнуютси.

Опёрся руками в край кровати, на которой лежал, и медленно сел, спустив ноги на пол. Маскхалата на Василии не было. Гимнастёрки и галифе тоже. Только нижнее бельё и нательная рубаха.

— Одежда моя где?

— А вешшички твои хлопчики забрали. Всё одно, говорят, попорвато и в крови. Новое, мол, надо принесть. Но пока что не принесли. Вот ты проснулся, теперь точно принесут.

Шилов окинул взглядом помещение, в котором находился. Комната деревенского дома, в котором не ощущается женской руки. Взгляд наткнулся на висевший у двери тулуп и стоявшие у лавки валенки.

— Мне бы во двор сходить. Припирает уже, аж мОчи нет.