Страница 66

Снаряд разорвался метрах в ста пятидесяти от группы Шилова и всего в двадцати от крайней упряжки. Кони испуганно заржали, попятились назад. Второй снаряд лёг ближе к площади. Заметались беспорядочно, неосмысленно, люди. Лошади, взбесившись, попёрли пушки кто куда. Упряжки сцеплялись колёсами, создавая затор.

— Сколько отсюда до германских позиций? — обратился Шилов к своей группе.

— Около десяти, наверное, — ответил Лавров. — Может поменьше. Кто считал-то?

— Между деревней и нашей обороной есть ещё какие-нибудь населённые пункты?

— Нет. Там рощи, поля.

Василий встревоженно крутился на месте, вращая головой во все стороны. Диверсанты, недоумевая, следили за его «выкрутасами».

— Бьют не вслепую. Больно точные пристрелочные. Где-то должен быть корректировщик. Связи у него нет. Провод отсюда к немецким батареям непрокинешь. Значит, наводит через сигналы, которые кто-то дублирует в радиусе визуальной доступности. Смотрим внимательно и думаем, откуда он может работать.

Подтверждением правильности выводов Шилова являлся тот факт, что разрывов не было уже более трёх минут. Цепочка по передаче сигнала двигалась медленно от одного наблюдателя к другому. На площади, успокаивая животных, начали расцеплять колёса упряжек и ликвидировать затор.

— Крот, лети в штаб. Передай командиру, чтобы срочно очистили площадь. Пусть гонят пушкарей к чёрту из деревни в поле, в рассыпную. И сами из здания пусть чешут попырому, если жить хотят. Сейчас будет уже не пристрелочный, а прицельный огонь всей батареей, а может и не одной.

Земляной, не задавая лишних вопросов, поняв и сам, что следует сообщить командованию в деревне, рванул как наскипидаренный.

— Командир, — окликнул Василия Марков, осматривавший округу через оптический прицел винтовки, — посмотри на два часа у дома голубятня. Это самое высокое место.

— Не самое. Ты забыл про церковь, — ответил Шилов, настраивая бинокль и направляя его в сторону дома любителя голубей.

— Церквуха рядом со штабом. Корректировщик не идиот ведь размещаться в радиусе уверенного огневого поражения. Он что, смертник? — возразил Михаил.

— Согла-асен, — протянул Шилов, не отрывая взгляд от голубятни.

— Есть! — воскликнул он и резко обернулся к своей группе. — Там он, сука! Ряса, обойди двор с тыла. Действуй по обстоятельствам. Глаз, возьми этого непрошеного зрителя без билета на прицел. Увидишь, что он будет готов подать сигнал, во-первых, отметь в какую сторону он его будет стараться передать, а уже потом, во-вторых, не дай ему этого сделать. И «не дай этого сделать» не означает, что его надо завалить. Бьёшь куда-нибудь рядом с ним, чтобы он обдристался от неожиданности и даже не помыслил исполнить своё задание. Уяснил? Я тоже слежу за направлением возможного сигнала, а потом быстро думаю, где этот сигнал готовы принять.

Пламенную речь командира прервал резкий выстрел Маркова. Василий даже не успел навести бинокль на голубятню, чтобы начать отслеживать действия корректировщика.

— Радиус на шесть тридцать — семь часов. Куда-то туда он хотел просемафорить. — доложил Михаил, не отрываясь от прицела.