Страница 72

- Чаю мне неси. И эти... пирожки...

- Извините великодушно, чай я принести могу, а вот пирогов больше нет.

- Ты шо, не понЯл хто с тобой говорит? Этим, - мужчина мотнул головой в сторону Шилова, - пирожки можно, а мне шо, низя? - качнувшись с пятки на носок, прорычал "полувоенный".

- Пироги были моими. Мне жена в рейс приготовила, и я поделился с... товарищами, - спокойно ответил проводник, вероятно, уже привыкший к выходкам подобных личностей.

- Я - секретарь Губкома Дмитриев. Я - власть! Я - народ! Мы теперь хозяЕва. Чуешь? А ты, рыло, смеешь МНЕ отказывать в пирожках?! Бежи в ресторацию и шобы пирожки мне были!

Шилов тяжело вздохнул, окинул взглядом свою притихшую команду, которые уже неплохо изучили характер командира и понимали, что он так просто происходящее не оставит. Василий подошёл к купе недовольного обслуживанием секретаря.

- Вас что-то не устраивает, гражданин? - вежливо поинтересовался он, оттесняя в сторону проводника и встав прямо напротив Дмитриева, - Как, кстати, Вас величать?

- Ты ще хто? Хто это гражданин? Я - Тимофей Денисович Дмитриев. Секретарь Губкома! Чуешь?

- Ну ещё бы! Конечно же чую, Тимофей Денисович! Вы бы не устраивали скандал. У товарища от Вашего крика пироги не появятся. Из вагона-ресторана он Вам сможет что-либо принести по Вашему заказу и за Ваши деньги, только на станции. Да и то, навряд ли - время уже не торговое. Ресторан явно закрыт. Прошли бы Вы в своё купе и легли отдыхать. Завтра, как я понимаю, Вас ожидает трудный день?

- Ты шо, указывать мне вздумал? Мне? Дмитриеву? Пшёл вон, рыло! - заводясь, начал брызгать слюной секретарь. - Некада мне до станции ждать. Жрать хочу. Пусть по крыше шурует.

- Вы это серьёзно? У Вас как, с головой-то всё в порядке? Удивляет, что человека с таким багажом образования товарищи избрали на столь высокую должность.

- Ах ты, рыло! Да я тебя сгною! Будет он мне тут надсмехаться, офицерьё вшивое. Вумный слишком?

Шилов вспыхнул моментально. Он до последнего сдерживал себя, но эта быдлятина вывела его окончательно. Он резко впихнул Дмитриева в купе и закрыл за собой дверь.

- Слушай сюда, жертва аборта! Мне насрать на то, что ты позоришь себя лично в глазах простых людей. Но ты, скотина, прикрываешься властью. Ты, тварь, орёшь, что ты - народ. Глядя на таких как ты, люди и составят своё мнение о народной власти, о власти Советов. Ты, паскуда, хуже самых ярых врагов страны. - зашипел Василий, ухватив секретаря за воротник кителя.

- Ты... меня... большевика во враги?! Да я тебя!... - истерично лапая по карманам, в поисках револьвера, брызгал слюной Дмитриев.

Шилов осуждающе покачал головой и ткнул пальцами Тимофею Денисовичу под кадык. Тушка опустилась на пол, прислонившись боком к дивану. Василий почесал затылок и решительно вышел из купе. Проводник, переминаясь с ноги на ногу, стоял у стены коридора. Шилов взял его за руку и подвёл к своему купе, в которое и затолкал, открыв дверь. Команда наградила вопрошающими взглядами.

- Михаил, за мной!

Василий с Марковым прошли в купе секретаря. Он ещё не пришёл в себя. Шилов рванул вниз окно. Холодный воздух и запах дыма ворвались в спальное отделение.

- Бери эту суку за ноги! - подхватив Дмитриева подмышки, приказал командир.

Гудок поезда словно известил округу о том, что планета Земля на одну сволочь стала чище.

- Эту мразь кто-нибудь провожал? - поинтересовался Василий у проводника, вернувшись с Марковым в своё купе.

- К вагону его подвёл артист городского театра Трахтенберг. А вот вместе они были или театрал просто помог дойти нетрезвому человеку, я не знаю, - пожал плечами мужчина.

- Если вдруг у кого-то к тебе возникнут вопросы, отвечай, что пассажир был на взводе, постоянно бегал курить в тамбур, а потом ушёл спать. Больше ты его не видел...

* * *

Накал страстей сквозь плотно закрытую дверь выплёскивался истеричным криком в коридор.

Страдающие неудержимым любопытством тёрлись у двери в надежде понять суть горячей перепалки.

Шилов отодвинул ротозеев в сторону, открыл дверь и зашёл в кабинет. Визжал Молотов. Перед ним стоял Сталин и свирепым взглядом прожигал Вячеслава Михайловича.

- Иосиф, ты не поддерживаешь линию партии?