Страница 81

Нет, что ни говори, а Гельсингфорс всё-таки действительно маленький Петроград.

Улицы городского центра обступили престижные многоэтажные жилые здания, фасады которых создавали городской пейзаж, разительно напоминавший обрамлённые дворцами улицы столицы. Строгий, брутальный, нордический и одновременно до боли знакомый русский стиль. Между тем, город казался каким-то полудиким, мрачным и грозным. И бросается в глаза контраст, когда на серых, чудовищных массах гранита высятся величавые, яркие здания.

В просторном кабинете статистика хозяин увлечённо беседовал с сухоньким невзрачного вида старичком, которому было явно крепко за семьдесят. Гюллинг подсовывал ему какие-то документы, энергично тыкал в них пальцем и в чём-то горячо убеждал оппонента. Оторвавшись от бумаг, он вопросительно посмотрел на вошедшего майора. Байер с порога, слегка наклонив голову, показал жестом ладони, что необходимо поговорить.

Эдвард Александрович что-то тихо сказал старичку, и тот, соглашаясь кивнув, на удивление резво поднялся со стула и быстро подошёл к майору, взглядом показав, чтобы ему уступили дорогу. Выпустив дедулю через приоткрытую дверь из кабинета, вовнутрь протиснулся Шилов.

- Добрый день, Эдвард Александрович, - поздоровался Василий, непринуждённо улыбнувшись.

- Эдвард Отто Вильгельм, - негромко, без раздражения, но в то же время категоричным тоном поправил Шилова Гюллинг, прощупывая его настороженным изучающим взглядом.

Ну откуда было знать статистику, что в ближайшем будущем, если бы история продолжала своё развитие, как это было в реальности Василия, именно так его и будут величать. Что именно на такие данные он будет иметь паспорт и в летопись советской Карелии войдёт именно под таким отчеством. Впрочем, не исключено, что и в новой летописи, которая формируется в данные минуты, отчество Александрович будет взято этим неординарным человеком.

- Да-да, конечно, - извиняясь поднял перед грудью ладони Василий, - это я так... немного пофантазировал на тему, как можно было бы Вас называть на русский манер. Простите мне мою бестактность.

- Чем обязан, господа... фантазёры? - усмехнулся хозяин кабинета с иронией, не сочтя нужным проявлять в данном случае учтивость.

Шилов и Байер пересекли длинный кабинет и подошли к столу.

- Вы позволите? - спросил Василий, показывая на стулья.

- Присаживайтесь.

Василий с нескрываемым интересом изучал будущего первого председателя Совета Народных Комиссаров Автономной Карельской Советской Социалистической Республики. В известной, конечно, Шилову истории. Гюллинг располагал к себе с первого взгляда своим представительным видом. Мягкой, доброжелательной улыбкой на благочестивом лице с умными, внимательными глазами. Аккуратные усы слегка прикрывали поднятые в улыбке уголки губ.

- Эдвард Отто Вильгельм, я специальный представитель Совета Народных Комиссаров Шилов. К Вам прибыл с приятной и почётной миссией.