Страница 98

Не услышав возражений и посчитав, что с местом переговоров вопрос решён, Василий воодушевился, но, услышав прозвучавшую фамилию, резко замахал ладошками, словно полируя перед собой мутное стекло.

- Нет-нет-нет! Плавали — знаем. Как к человеку у меня претензий к Адольфу Абрамовичу нет. Но, как к главе миссии таковые имеются. Я, конечно же, исхожу из моих знаний о его позиции на переговорах, которые состоялись в моей истории. Как озвучивал её Троцкий: «Ни мира, ни войны». Ни рыба, ни мясо. Поэтому предлагаю председателем назначить Чичерина Георгия Васильевича. В качестве заместителя рекомендовал бы товарища Шилова. Военными консультантами, считаю правильным было бы определить Альтфатера, Самойло и Брусилова. Алексей Алексеевич нужен нам, как знамя. Германцы на себе почувствовали полководческий талант генерала. Думаю, это сыграет нам на руку. Сокольникова ввести в состав, как финансиста.

Сталин непроизвольно поморщился.

- Погоди, Василий. Ты же знаешь, как немцы относятся к евреям. Может быть, обойдёмся без них в делегации. Установить, что под нынешней фамилией Сокольников находится урождённый Гирш Янкелевич Бриллиант, германцам труда не составит.

Шилов пронзил Иосифа Виссарионовича колючим, въедливым взглядом.

- Странный ты человек, Иосиф. Значит во главе делегации еврей Иоффе, это допустимо, а вот член делегации, отвечающий за экономическую часть переговоров, тоже еврей, тебя напрягает. Мне наплевать на то, что там подумают немцы и как они отнесутся к находящемуся в составе делегации еврею. Я исхожу из профессиональных данных человека. А такой специалист, как Сокольников, нам просто необходим.

Сталин едва заметно улыбнулся. Откровенно говоря, ему нравилась эта черта в Шилове, когда он, несмотря ни на какие авторитеты, вставал на защиту человека, в котором видел пользу, и отстаивал свою позицию.

* * *

В штаб-квартире было тесно от собравшихся военных и гражданских чинов. Вопрос, который предстояло рассмотреть, был настолько принципиальным, насколько и критическим.

В ожидании начала совещания присутствующие непроизвольно или же намеренно разбились на отдельные островки общения.

Высокий, подтянутый мужчина лет шестидесяти с седой бородой внимательно изучал лежавшие перед ним на журнальном столе бумаги и карандашом делал пометки на полях. Рейхсканцлер Бетман-Говельг демонстративно игнорировал общество генералов Верховного армейского командования, которые лёгким шумом напоминали о своём присутствии, расположившись у столика с чайными приборами и незатейливой закуской.

Дверь в помещение бесшумно распахнулась и в проходе, с портфелем в руке, появилась двухметровая фигура начальника Генерального штаба полевой армии Гинденбурга. Рейхсканцлер оторвал взгляд от документов, посмотрев на входящего, собрал документы в стопку, одним ударом о столешницу разровнял её, поднялся и степенно прошёл к столу заседаний. В торце стола стояли два стула, на один из которых он и присел. Пройдя через зал, поприветствовав кивком всех собравшихся, генерал-фельдмаршал занял место рядом с Бетман-Говельгом.

- Прошу рассаживаться, господа! - пригласил он присутствующих, доставая из портфеля папку с бумагами.

- Сегодня мы собрались, чтобы заслушать информацию, которую получил господин канцлер.