Страница 99

Дрожало морозное марево. Рассеянная лёгкая дымка ломала очертания верхушек деревьев. Выгоревший город устрашал своей безжизненностью. Чёрные остовы зданий, обугленные деревья, обломки стен и торчащие кое-где печные трубы, словно пальцы, указывающие в небо, немым укором кричали о разрушительной силе войны. Казалось, что даже воздух пропитан горечью и тоской. Свыше восьмидесяти процентов построек разрушено. Выражение «Мой дом - моя крепость» разбилось о действительность. Стены, некогда крепкие и надёжные, теперь напоминали о себе лишь грудами кирпичей. Более-менее уцелевшие немногие дома стояли в стороне от города. Крыша железнодорожного вокзала разрушена. По улицам от станции до выезда из города прогнали треугольные рамы с высокими бортиками для расчистки снега. Дорогу от крепости до усадьбы в Скоки укатали специальными катками на конной тяге.

Шилов намеренно предложил провести переговоры в шести верстах от города в здании дворца усадьбы Нимцевичей, где в известной ему истории был подписан протокол о военном перемирии. Советская делегация, через Двинск, прибыла за два дня до назначенной даты.

* * *

После разговора со Сталиным время для Шилова спресовалось, словно тиски, сжимающие хрупкую бабочку. Минуты и секунды превратились в единое целое, в котором настоящее и будущее слились в один неразрывный поток. Этот поток событий был настолько плотным, что казался осязаемым — как густой туман, обволакивающий всё вокруг, как вязкая смола, в которой утопают мысли и чувства. Василий крутился как волчок.

В Александровский дворец Шилов приехал под вечер. Сумерки уже отметились на стенах домов, подготавливая их к ночному отдыху. Николай Александрович с Алексеем сидел у небольшого костра и что-то ворошил прутиком. Заметив Василия, он привстал с плетёного стула.

- Василий Иванович, здравствуйте! Какими судьбами? А мы вот с Алёшей картошку в золе печём. Отменный вкус у неё, знаете ли, - поприветствовал Шилова Романов, на мгновение задумавшись, подавать ли руку.

Заминка была секундной, после чего, с долей неуверенности, ладонь потянулась на встречу Василию. Шилов, без раздумий и сомнений, от души, крепко пожал руку бывшего самодержца.

- Да вот, Николай Александрович, выполняю своё обещание, данное Вам. Мне посчастливилось получить на руки одно целебное средство. Это - новейшая разработка учёных, и аналогов в мире не существует. Можете быть уверены, что это снадобье излечит Алёшу.

Василий достал препарат, который ему вручил Распорядитель. Романов, с явно читаемым недоверием, принял заветный порошок. Затаённая надежда плескалась в его глазах. Он переводил взгляд с пакетика, лежавшего в дрожащей ладони, на Шилова, на сына, который, выкатывая из костра картофелины, внимательно слушал разговор отца и гостя.

- Вы говорите, что подобного лекарства нет ни у кого, а каким образом тогда установлено, что оно непременно поможет в излечении? - поинтересовался Романов.

- Доверьтесь мне, Николай Александрович. Вы же уже могли понять, что я не желаю зла Алёше. Препарат содержит очень редкие компоненты, которые просто невозможно извлекать в массовом порядке. Учёный, снабдивший меня этим снадобьем, испытал действие порошка на своём ребёнке. Результат положительный. Широко об этом он не заявлял и в производство на данный момент запускать лекарство не планирует. Быть может, мне удастся его убедить в будущем наладить массовый выпуск, чтобы помочь тысячам больным, но сейчас я смог лишь выпросить снадобье в единственном экземпляре. Алёша обязательно выздоровеет.

Василий говорил спокойно, без спешки, и создавалось впечатление, что эта его речь не содержит попытки что-либо доказать. Она звучала так, будто он делился воспоминаниями о прошедшем дне.

Николай Александрович молчал, не отводя глаз. Его взгляд, тяжёлый и пристальный, казалось, застыл, как у филина. В гнетущем молчании медленно тянулось время. Прошло пять секунд, потом ещё десять. Бывший император молчал — только смотрел на Шилова в упор немигающим взглядом.

- Малыш, подойди, пожалуйста, - наконец решился Николай Александрович.

Мальчик поднялся со стула и подошёл к отцу.

- Прими вот этот порошок. Ты сам всё слышал, что рассказал без утайки господин Василий Иванович. Я искренне доверяю этому человеку, поверь и ты.

Цесаревич взял из рук отца пакетик, без колебаний развернул его и засыпал содержимое в рот. Стакан с водой стоял рядом на столе, и Алексей быстро запил лекарство.

- А оно шипит пузыриками, - улыбнулся мальчик, - и по вкусу, как апельсин съел.