Страница 26

Деньги, частично были серебром, частично в ассигнациях по курсу. Почему принёс сумму несколько большую, сам глава семьи Мрамор мне уже объяснил, там ведь надо не только оформить все бумаги на лодку, но и приобрести все необходимые бумаги, которые давали право мне, ходить на ней в каботажное плаванье, а так же возить различные грузы.

- Если только завтра, получится купить кочерму, - проговорил я напоследок Михалису, - то можешь продавать все османские сабли и пять новых ружей военным.

- Только пять? – тут же уточнил Михалис.

- Пять, больше не надо, чтобы не привлекать к этому внимание, - подтвердил я, - чуть позже ещё пять комплектов продадим, так за зиму и уйдёт весь арсенал. И внимание к себе не привлечём. Ведь те же военные прекрасно знают, что вы умеете доставать нужные именно им вещи, вот и сделайте так, чтобы они сами вас просили об этом.

Вот такой подход к делу, Михалису был понятен, может и тут что-то получится выкрутить для себя, у тех же военных.

Рано утром все семеро были готовы к поездке, тем более, за неё было заплачено, и это на минуточку, тогда когда для них работы, как таковой не было, домашняя работа не в счёт.

Кочерма, так и стояла на том же месте, где мы её и видели, и владелец был на месте. Ещё раз, тщательно осмотрев судно, всем коллективом, ударили по рукам с владельцем, уговорив всё же скинуть всего 50 рублей.

Тут же выдали тому половину из той суммы, которую, тот хотел согласно договора, причём в ассигнациях по курсу к серебряному рублю и пошли оформлять бумаги в одну из портовых служб. Там ещё пришлось заплатить небольшую сумму, за оформление всех бумаг. Но уже через несколько часов, я согласно полученной бумаги (упрощенного паспорта – специального свидетельства, выдаваемые на морские лодки, которые не попадают под категорию большие корабли), уже официально являлся владельцем кочермы. Расплатился с бывшим владельцем оставшейся половиной денег в основном так же ассигнациями и частично серебром, после чего пожали руки в знак завершения сделки. Кроме того, я получил на руки и ещё один, весьма нужный документ, а именно бумагу, согласно которой мне разрешён «местный подвоз», а если по простому, мне разрешён провоз грузов при каботажном плавании (в пределах Российской империи). Правильно он назывался «Каботажный билет» или «Патент» - документ, подтверждающий, что лодка идёт в «свой» порт. А не за границу, как ранее мы ходили с Константиносом, вот там нужны были совсем другие документы.

Кроме того, тот же Михалис, порекомендовал мне оформить все бумаги, на предоставление мне статуса купец 2-й гильдии, хотя бы на год (да, на тот момент действительно оформлялись бумаги на год, причем, как правило, это делалось в конце года, на весь следующий).

- В Российской империи сословие «купец» не было «пожизненным» (как у дворян), - говорил мне Михалис, - и его нужно было подтверждать ежегодно, как это делаю я сам.

Получалось так, что без специального документа (бумаги) на руках, купец не мог ни торговать, ни доказать свою принадлежность к привилегированному сословию. И основным документом было Гильдейское свидетельство. Это был официальный печатный бланк (как правило, на гербовой бумаге), в которой вписывались данные от руки.

В нём указывалось: имя купца, город к которому он приписан, гильдия (вторая или третья, к примеру), сумма объявленного капитала (к примеру, я при вступлении в гильдию «объявил капитал по 2-й гильдии в 20 000 рублей»), срок действия (тот мне выдали до 1 января 1809 года, т.е. на весь следующий, 1808 год), печать городского Магистрата.