Страница 5

О-о, как же это было чудесно!

Какое меня при этом переполняло невероятное ощущение!

Боль прошла.

Какашка в унитазе.

Меня охватывал покой и блаженство. Такое блаженство, что мне не хотелось вставать и подтираться. Так, кажется, сидел бы и сидел…"

- Карл Уве Кнаусгор

---------------

"Кюрваль пришел от этого в большое волнение и сказал, осматривая ее ягодицы: «Не могу понять, как это маленькая плутовка не выиграла вчера пальмы; черт меня побери, если есть на свете зад красивее этого!» В то же время он приоткрыл его и спросил Огюстин, была бы она готова его удовлетворить. «О! Да, – сказала девочка, – и с избытком, потому как я более не могу сдерживать нужду.» Кюрваль ложится на диван и, преклонив колени перед прекрасной задницей, в одно мгновение проглатывает кал. «Святый Боже! – воскликнул он, повернувшись к своим друзьям и показывая им свой член, приклеившийся к животу, – вот и я в состоянии, когда можно предпринять чудовищные вещи.» – «Что же? – спросил у него Герцог, который любил говорить ему неприятности, когда тот находился в таком состоянии.» – «Что? – отвечал Кюрваль – Любую гнусность, какую мне предложат, лишь бы она могла разъять природу и расшатать вселенную."

- Маркиз де Сад

---------------------

"Один мой друг, когда ему было 13 лет, услышал о пеггинге . Пеггинг это когда это парня трахают в задницу искусственным членом. По слухам, если стимулировать простату достаточно сильно, можно добиться множества ярких оргазмов без помощи рук. В возрасте 13 лет этот друг был маленьким сексуальным маньяком. Он вечно искал новые пути получения очередного оргазма. Он идет в супермаркет, чтобы купить морковь и вазелин. Чтобы провести небольшое независимое расследование. Тогда он вдруг представляет себе, как все это будет выглядеть у кассы в супермаркете, одинокая морковь и баночка вазелина на подвижной ленте кассы. И все смотрят. Все понимают, что парень решил подарить себе замечательный вечер.

Итак, мой друг покупает молоко и яйца и сахар и морковь, все ингредиенты для морковного пирога. И вазелин.

Как будто дома он собрался засунуть себе в задницу морковный пирог.

Дома он вырезает грубоватый морковный член. Он обмазывает его вазелином и усердно засовывает его себе в задницу. Ничего не происходит. Никакого оргазма. Ничего не происходит кроме того, что задница болит.

Тут его мать зовет его ужинать. Иди сюда, пора есть, говорит она.

Он вытаскивает морковь из задницы и прячет скользкую, грязную морковь под кроватью среди грязного белья.

Поужинав, он идет за морковью, но ее там нет. Пока он ужинал, мать забрала его грязное белье, чтобы постирать. Она не могла не заметить морковь, тщательно оструганную кухонным ножом, блестящую от смазки, вонючую.

Следующие месяцы этот мой друг живет как под черной тучей. Он ожидает выяснения отношений. Но этого не происходит. Никогда. Даже когда он вырос, эта морковь незримо нависала над каждым рождественским ужином, над каждым семейным праздником. Каждая пасха, когда его собственные дети, внуки его родителей, ищут спрятанные пасхальные яйца, эта морковь нависает над ними всеми..."

- Чак Паланик

----------------------------

"Но мы и сами справляли свои дела в лесу, даже во время наших походов. Иногда залезали на дерево, чтобы наложить кучу оттуда, иногда делали это, став на краю обрыва, иногда на берегу ручья прямо в воду. Все это, чтобы посмотреть, что будет и что при этом ощущаешь. Какого цвета выйдут какашки – черные, зеленые, темно – или светло-коричневые, – какой они длины и толщины, и что будет, когда они окажутся на земле, отливая влажным блеском среди вереска и мха: слетятся ли на них мухи или набегут жуки. В лесу даже запах какашек становился резче, сильнее и отчётливее. Иногда мы возвращались к местам, где насрали, посмотреть, что стало с какашками. Иногда от них вообще ничего не оставалось, иногда оставались сухие комочки, иногда они растекались лепехой, как растопленные…"

- Карл Уве Кнаусгор