Страница 6

КОПРОВЫДАЧА

И СМЕЯНКА СИКОТЭ

СМЕЯНКА СИКОТЭ

СМЕЯНКА СИКОТЭ

ОНА СЛОВАЧКА, ЕСЛИ ЧТО

РЕТРОСПЕКТИВНАЯ ДАВНИШНЯЯ СТАТЬЯ ОБ НОВОСТИ ИЗ МОЕГО СНА...

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ...

История связана с именем питерского прапорщика Дениса Грибкова. Обычный мент тридцати пяти лет, Грибков долгое время работал штатным сотрудником одного из ОВД города Петербурга, славной культурной столицы нашей Родины.

Жил Денис Грибков в коммунальной квартире, что его, конечно, не извиняет, ибо 20% жителей Питера до сих пор ютятся в коммуналках. Жил бедно. А работу мента мы все представляем - общение с бомжами, с асоциальными элементами, постоянный стресс... Работа не сахар, чего уж там. Тем более при ментовских зарплатах. И вот, в какой-то момент - произошло это, судя по материалам уголовного дела, в начале 2006-го года, - у Грибкова случился сдвиг по фазе. Денис Грибков привёл домой и изнасиловал мальчика.

С этих пор Грибков занимался изнасилованием мальчиков на регулярной основе. Он охотился на них в питерском метро, на улицах, в переулках, находясь обычно в форме сотрудника милиции. Знакомился с детьми, под какими-то предлогами уводил их к себе на квартиру, в другие уединённые места и там сношал.

Надо сказать, что соседи всё это знали. Потому что впоследствии они показали, как свидетели, следующее: Грибков неоднократно приводил к себе 6-7-летних детей, уводил их в душ, включал его, чтобы вода лилась шумно и громко - и в течение 10-15 минут что-то там с ними проделывал. После этого (цитирую) "Грибков выходил из душа успокоенный. Пребывание с детьми его успокаивало". Эта фраза, во-первых, говорит нам о том, что в обычной жизни Грибков был человеком неуравновешенным и агрессивным, что вполне характерно для людей психически нездоровых, но не это важно. Важно то, что соседи всё видели и обо всём догадывались.

"Не так мерзок палач, как публика", - гласит известный афоризм.

Можете себе представить - три года кряду взрослый мужик приводит к себе семилетних детей - и соседи за всё это время не почесались что-нибудь сделать. Они не написали заявление в прокуратуру, в опеку, в муниципалитет, они не созвали всех жителей дома на собрание, они не сделали ничего. Они... наблюдали.

Почему я акцентирую на этом внимание? А вот почему: потому что самый известный эпизод дела Грибкова - это изнасилование, произошедшее не где-нибудь, а в переполненном вагоне метро.

Вообразите - Петербург, вечер, переполненный вагон метро. Пьяный мент Грибков увидел в вагоне красивого мальчика лет четырнадцати. Грибков подошёл к нему, грубо схватил мальчика поперёк живота и начал оголяться. То есть, попросту говоря, стянул с себя штаны, стянул с себя трусы, после чего сорвал джинсы и трусы с мальчика и начал насиловать его. Заметьте - не просто прижимался и тискал, а именно трахал и рвал попу. Мальчик вырывался, плакал, кричал: "Помогите!" Несмотря на это, Грибков продолжал своё черное дело на глазах всего вагона. Его НИКТО НЕ ПОПЫТАЛСЯ ОСТАНОВИТЬ.

В вагоне ехали мужчины, взрослые; я уверен, достаточно сильные для того, чтобы остановить Грибкова если не в одиночку, то, по крайней мере, общими усилиями. Эти мужчины стыдливо отводили глаза в сторону.

В вагоне ехали приличные женщины, у многих из них есть собственные дети. И эти женщины тоже молчали. Они даже не начали возмущаться. Две женщины, правда, выбежали на следующей остановке со словами: "Ой, Маш, пойдём-ка отсюда". И это всё. Это была максимальная протестная реакция: "Ой, Маш, пойдём-ка отсюда".