Страница 32

– Пруденс, хотя я уверен, что ваш дядя сумел наскрести для вас какую-то сумму, достаточную, чтобы прилично одеть вас и чтобы вы могли провести сезон в городе, может быть, даже дать вам приданое, этого вряд ли хватит, чтобы пробить небольшую брешь в громаде долгов семейства Де Уинтер. Мы тонем. Мы всем должны. – Он затряс головой и снова отнял у нее свою руку.

– У меня миллионы, – выпалила Пруденс, не зная, что еще сказать.

Сент-Сайрес повернулся к ней, бледный и несколько ошеломленный. Она хорошо понимала, что он должен был чувствовать. Такая новость могла ошеломить кого угодно.

– Пруденс, что вы говорите?

– Моим отцом был Генри Абернати, американский миллионер, Он недавно умер и оставил завещание, по которому все его состояние переходит ко мне. Удивительно, что вы не знали этого. Все газеты писали об этом, и, я уверена, было много разговоров.

– Я большую часть времени провел в своем кабинете, занимаясь делами… – в изумлении пробормотал он. – Столько всего накопилось, у меня не оставалось времени ни для чтения газет, ни для разговоров. – Он нахмурился, задумавшись. – Я действительно слышал что-то о наследнице Абернати на вчерашнем балу. Так это вы? – Даже когда Пруденс подтвердила это кивком, он все еще не мог поверить. – Вы наследница Абернати?

– Да. После замужества я буду получать ежегодный доход примерно в миллион фунтов. – Она в тревоге посмотрела на Сент-Сайреса, едва смея надеяться. – Этого достаточно, чтобы спасти вас?

– Достаточно? – Герцог засмеялся в ответ. – Достаточно? Господи, да это огромная сумма!

– Да, пожалуй.

– Но… – Он медлил, хмурился. – Почему вы не сказали мне этого раньше, Пруденс? У вас была такая возможность. – Его голос внезапно стал сердитым.

Пруденс тяжело вздохнула:

– Я не хотела, чтобы вы знали, потому что мне было стыдно.

– Стыдно чего, Бога ради? Быть богатой?

– Я боялась, что если вы узнаете правду, вы не… что я никогда не буду такой женщиной, которую вы… что вы захотите… – Между неловкими попытками объясниться она тяжело переводила дыхание и наконец сказала: – Мой отец никогда не был женат на моей матери. Я незаконнорожденная.

– И вы думали, что я буду презирать вас за это?

– Большинство людей стали бы. Кроме того, вы герцог. Вряд ли вы захотели бы сделать своей герцогиней женщину, рожденную вне брака.

Сент-Сайрес покачал Толовой и засмеялся:

– Из всего абсурда… – Он замолчал, бросил в сторону шляпу и взял в ладони ее лицо. – Если бы вы знали, сколько пэров в действительности не являются сыновьями тех, на чьи титулы они претендуют, – сказал он, улыбаясь ей, – вы бы, Пруденс, утратили сентиментальность, свойственную вашему среднему классу.

Она недоверчиво затрясла головой, но его руки не отпустили ее.

– Это правда, – уверил он ее. – О нашем семейном древе ходило много слухов – о том, кто на самом деле был моим отцом.

– Что? – Несмотря на все сказанное им перед этим, Пруденс была в шоке. – Вы хотите сказать…

– Моя мать имела столько любовников, что нельзя было знать наверняка. Видите? Человек, которого я считал своим отцом, признал меня, но он не мог быть до конца уверенным.

– Так вас это не страшит?

– Мне наплевать. Единственное, что для меня имеет значение, – это что будет с нами. Ваша новость означает, что мы можем пожениться. Вот что для меня важно.

Это было похоже на сон. Он герцог, дотянуться до него было все равно, что до сияющего в небе солнца, он так красив, что глазам почти больно смотреть на него. А она, в конце концов, была всего лишь швеей, пухленькой, ничем не примечательной девушкой, рожденной от родителей, которые никогда не состояли в браке. Он был веем, чего она могла только желать, но казалось невозможным, что он мог хотеть ее.