Страница 33

Не произнеся ни слова, Пруденс кивнула, затем приложила ладонь ко рту и в изумлении посмотрела на Сент-Сайреса.

Герцог понял и оценил причину.

– Вас никогда не целовали раньше, да?

Пруденс отняла руку ото рта.

– Нет, целовали, – к его удивлению, ответила она. – Один раз, в Суссексе. Джон Чилтон, сын пекаря. Нам было по четырнадцать лет. Это… – Она умолкла, прижала ладонь к груди и глубоко вздохнула. – Но это было совсем не так.

Рис засмеялся и, прежде чем осознал, что делает, нарушил собственное решение. Шагнув к ней, он взял ее за щечку, запрокинул ее голову и поцеловал снова, крепко и быстро.

– Вы знаете, где сегодня можно найти мистера Федергилла?

– Он член «Уайтса». Он может быть в клубе.

Рис кивнул.

– И мне необходимо встретиться с вашими попечителями – у вас ведь, я полагаю, есть попечители?

– Да, мистер Элиот Уитфилд и двое других солиситоров. Они должны одобрить помолвку.

– Я не вижу поводов для беспокойства. В конце концов, я же герцог. И вы хотите выйти за меня замуж. Если этого хотите вы, вряд ли они смогут воспрепятствовать. Хотя они могут усомниться в вашем рассудке. – Он обнял ее за талию и поцеловал в нос. – Могу я сегодня обедать у вас?

– Если хотите.

– Почему бы и нет?

– Вряд ли обед будет происходить в дружеской обстановке. Дяде Стивену и тете Эдит вы не очень нравитесь.

Рис вспомнил, как увидел ее, стоящей на коленях и выслушивающей оскорбления от леди Альберты, подумал о том, какова была ее жизнь до недавнего времени – ей приходилось очень много работать и жить в меблированных комнатах без всякой поддержки со стороны родственников, – и решил, что они ему тоже не нравятся.

– Тогда поговорим о чем-нибудь более приятном. Куда мне повезти вас в свадебное путешествие, хмм? Хотите увидеть Италию? Париж?

Пруденс покачала головой:

– Я хочу увидеть ваши имения.

– Что? – Рис был удивлен. – Для чего?

Казалось, она больше удивилась его вопросу, чем он – ее.

– Мне предстоит стать вашей женой. Вас удивляет, что мне хочется увидеть ваши владения?

– Нет, конечно, – торопливо сказал Сент-Сайрес, ругая себя за то, что не предусмотрел такого оборота событий. Дело в том, что дома не… – Он запнулся, пытаясь придумать способ отклонить предложение. – Они не приведены в порядок. Там много… то есть… крыши текут, трубы прогнили, сады запущенны. Они совсем не готовы принять посетителей.

– Но именно поэтому я и хочу все видеть, – объяснила Пруденс. – Я хочу знать, что нужно сделать. Я хочу встретиться с людьми, хочу показать им, что мы намерены нести ответственность, как и положено герцогу и герцогине.

Сент-Сайрес посмотрел на ее серьезное лицо и со смятением понял, что переусердствовал, изображая чувствующего ответственность за герцогство, готового к решительным действиям человека.

– В действительности, – продолжала она, – я не считаю, что нам следует откладывать. Нам нужно поехать немедленно.

– Вы хотите ехать до свадьбы?

– Да. Похоже, все обстоит так плохо, что нужно поехать и выяснить, что может быть сделано. Ведь если трубы в плохом состоянии, может начаться тиф.

– Пруденс, это невозможно. За исключением Уинтер-Парка, нам придется останавливаться в маленьких деревенских гостиницах.

– Ничего не имею против. Кроме того, если мы поедем сейчас, за время нашего медового месяца все будет сделано.

У нее были все права осмотреть его имения, в конце концов, разумно осмотреть их и произвести ремонт до того, как они отправятся в свадебное путешествие. Как он ни старался, он не смог придумать основательную причину для отказа. Он вспомнил детство, Уинтер-Парк и все, что похоронил в душе двадцать лет назад, и его смятение переросло в ужас.

– Пруденс, вы серьезно?

– Если я стану вашей герцогиней, мне следует знать, что потребуется сделать, чтобы привести все в порядок, вам не кажется?