Страница 8

— Слава, Алекс, а вы точно русские?

Услышав этот вопрос, мы с Заваровым, не сговариваясь, рассмеялись.

Голос у Гарри был уже очевидно пьяный. Но надо отдать должное здоровью, печени и генетике этого английского лба, такое количество спиртосодержащего, что он влил в себя, способно свалить любого. Я бы ещё поллитра назад уже впал в алкогольную нирвану. А Линекеру хоть бы хны. Пьёт как лошадь.

— Друг мой, что это за стереотипы? — улыбнувшись, ответил я. — Или что, если русский, то обязательно завтрак, обед и ужин со стаканом водки?

— Конечно! А как иначе? — изумился Линекер. — И ты мне зубы-то не заговаривай. Мы выиграли трёбл. Нужно как следует это отметить!

Весь этот разговор происходил посреди загула. Барселона уже третий день отмечала свой триумф. Три трофея. Всё, в чём участвовала всё забрала.

Да, впереди был ещё матч с Осасуной, но все понимали, что это простая формальность. Да и Круифф с Нуньесом ясно дали понять — можно. В конце концов, у нас есть молодой и голодный до игровых минут дубль. Того же Шустера, а наш стойкий оловянный солдатик из Западной Германии набрался чуть ли не хлеще Линекера, вполне заменит в составе Гвардиола. Будущий творец ультимативной тики-таки буквально выгрызает себе игровое время. И уж кто-кто, а Хосеп наверняка воспользуется своим шансом на полную.

Ну а вопрос Гарри был связан с тем, что два советских футболиста представляли этакий островок трезвого спокойствия посреди шумного моря барселонской пьянки. Мы с Заваровым практически не пили. Пара бокалов шампанского и такое же количество шотов текилы под свежайшую и невероятно вкусную сангриту. По сравнению с тем, что уже выпили мои одноклубники это так, капля в море. Слону дробина.

Причин тому несколько.

Во-первых, я и сам по себе не сторонник вот таких вот алкогольных приключений.

А во-вторых, понимание текущего момента, как любят говорить советские бюрократы, никто не отменял. Мы в Испании. И я ставлю голову против макового зерна, что незаметные люди в одинаковых ботинках наверняка во все глаза следят за нами. Так что моральный облик советского футболиста! Советского спортсмена! Советского гражданина! Именно так, по нарастающей, с восклицательным знаком после слова «гражданин», должен быть на высоте.

И с Сашкой мы, скажем так, синхронизировались. Он, как и я, больше всего в жизни любит выигрывать. А впереди, буквально через несколько дней, у нас Новогорск, где уже вовсю пыхтит сборная Советского Союза. Правда, без нас с Заваровым и без игроков Торпедо, которым ещё играть финал Кубка чемпионов в Штутгарте. Подготовка к чемпионату Европы у ребят Эдуарда Васильевича в самом разгаре.

И так как сезон у нас с Заваровым получился очень и очень напряжённый, сил осталось не так много каждая рюмка, каждый бокал, каждый глоток чего-то бодрящего и веселящего этот запас, естественно, уменьшает.

Поэтому да. Мы с Заваровым — два живых опровержения стереотипа о том, что если русский, ну или советский, то это всегда любитель выпить.

Алкогольные приключения моих партнёров по команде продолжались аж до двадцать первого мая. Загул получился легендарным. Барселона выпила, наверное, в каждом баре города. И потусила в каждом клубе. Но всё когда-то заканчивается. И мы, те, кто мог стоять на ногах, плюс ребята из дубля, поехали в Памплону играть последний матч сезона.

В принципе, ни я, ни Заваров не предполагались в составе на эту игру. Всё-таки она уже не имела никакого смысла. А у нас впереди ещё чемпионат Европы. Но так получилось, что оба советских футболиста вышли на поле двадцать второго. И именно я примерил капитанскую повязку в этом матче.

Причём сделал я это при живом и здоровом Хосе Рамоне. Алешанко тоже играл в тот день, но это была его инициатива и его осознанное решение — передать мне на этот матч капитанскую повязку.