Страница 9

Господин Нуньес от щедрот подарил двум советским футболистам по машине. Заварову достался 560-й Mercedes, а мне — Ferrari Testarossa. В классической, кроваво-красной, максимально агрессивной и знакомой всем любителям автомобилей ливрее.

Ну а потом, когда большая часть моих испанских товарищей таки отправилась на заслуженный отдых после длительного и тяжёлого сезона, мы с Заваровым сели в самолёт и полетели. Но не в Москву, не в Новогорск, а в Штутгарт.

Моя первая команда здесь, моя вечная черно-белая любовь будет играть второй для себя финал Кубка чемпионов подряд.

Начало сезона у Торпедо не задалось. Что-то Эдуард Анатольевич перемудрил с подготовкой. Так что в чемпионате эта напичканная звёздами машина пока что пробуксовывала. Но чемпионат — это чемпионат, а Кубок чемпионов — это Кубок чемпионов. В нём как раз таки Торпедо отдавали небольшое преимущество.

Правда, соперник тоже не лыком шит. Куман, Ваненбург, Кифт. Ребята в самом соку. А учитывая то, что уже очень скоро нам с ними играть в групповой стадии чемпионата Европы, и я знаю потенциал голландцев, и понимаю, что вероятность встречи с ними в финале очень велика, то посмотреть на нескольких ведущих игроков нашего будущего главного соперника не просто интересно — важно. Можно даже сказать, необходимо.

Единственное, что во всей этой истории меня расстраивало, — это то, что я очень надолго расстаюсь с семьёй. Катя не полетела с нами в Германию. Всё-таки Сашка ещё слишком маленький для подобных приключений. Но думаю, что очень скоро я буду играть на стадионах, на трибунах которых будет и мой сын.

Вообще, я как посол доброй воли ЮНИСЕФ, мягко скажем, желанный гость на всех сколько-нибудь значимых спортивных мероприятиях. И мои гости тоже. Поэтому место в ВИП-ложе Неккарштадиона было для нас с Заваровым зарезервировано, как говорится, по умолчанию.

Но едва прибыв на арену, мы с Заваровым переглянулись и решили: в задницу этих скучных европейских футбольных чиновников. Все эти постные лица Жака Жоржа и функционеров из ЮНИСЕФ. Я, конечно, посол доброй воли и участвую во всяких мероприятиях этой во всех отношениях достойной организации. Но смотреть, как играет моя команда в финале Кубка чемпионов, в их компании? Зачем? Если вон целых два сектора уже заполнены ими — чёрно-белыми болельщиками Торпедо.

Хорошее всё-таки сейчас время. Чиновники, как минимум спортивные и футбольные, прекратили бояться собственного народа. Прекратили считать, что советский человек, оказавшись за границей, тут же забудет лучшее в мире государство рабочих и крестьян и побежит куда глаза глядят. Нет. На спортивные мероприятия, на еврокубки торпедовскую торсиду выпускают. И сейчас, в матче против ПСВ, банду Стрельцова будут поддерживать больше пяти тысяч фанатов.

Само собой, что это даже не выбор — смотреть финал Кубка чемпионов из ВИП-ложи или из фанатского сектора Торпедо. Ноги сами понесли нас туда, в самую гущу этого чёрно-белого моря.

Ну а потом был, эмоционально, один из самых ярких, важных и красивых матчей в моей жизни.

Нет, конечно, эмоции и ощущения от того, когда ты сам выходишь на поле, отличаются от тех, когда ты вот так вот смотришь футбол. Но это всё равно что сравнивать мягкое с тёплым. Попытка сравнить несравнимое. А если говорить именно об играх, которые я когда-либо смотрел — вживую, по телевизору, неважно, — то именно этот финал Кубка европейских чемпионов стал для меня лучшим.

И главным в этом было, конечно, то чувство локтя, то ощущение принадлежности к большой, по-настоящему дружной и могучей силе, которая в едином порыве поддерживала своих. Песни, кричалки, танцы. Единый хор из тысяч и тысяч лужёных глоток, который встретил нас с Заваровым:

— Слава! Саня! Сергеев! Заваров!

Даже если бы Торпедо проиграло, эти ощущения, эти эмоции всё равно остались бы у меня в сердце.

А тут ещё и Торпедо выиграло. То есть сложилось самое настоящее бинго.