Страница 68

- Как мы подойдём к Копенгагену, чтобы нас не засекли сторожевые корабли? – тут же задал практичный вопрос, капитан-лейтенант барон Юрьев.

- А мы зайдём туда, через территориальные воды Скандинавского королевства, - спокойно ответил я.

- Но ведь, это же может быть, межгосударственный скандал, - тут же, осторожно заметил лейтенант Павловский.

- В ночное время, мы можем чуть-чуть ошибиться с границами, - пожал плечами я, - с кем не бывает, к тому же мы будем идти на скорости около 20 узлов, кто нас там остановит, или, к примеру, догонит?

- Гм, - хмыкнул командир миноносца, - всё-то у тебя просчитано, но должно пройти.

- На том и стоим, что просчитано, - проговорил я, ухмыляясь, - без этого никак.

- Тут и рассуждать нечего, - хлопнул рукой по столу, командир миноносца, - вы как командир отряда, Сергей Сергеевич, командуйте, а мы будем выполнять, и весь разговор, не зря же вам дали матросы кличку «Везунчик».

Тут он обвёл взглядом, всех сидящих за столом.

Ну, вот и хорошо, - подвёл итог совещания я, - осталось только выполнить.

Дальше шли только экономическим ходом в 18 узлов, уже был пройден остров Борнхольм, который так же принадлежал нашему противнику, Ютландскому королевству. Где нас попытались перехватить несколько сторожевых кораблей противника.

- Кишка тонка, - только и высказался, ухмыляясь, капитан-лейтенант барон Юрьев, смотря как те, остались за кормой. При этом скорость миноносец, даже не увеличивал.

Ещё через некоторое время мы зашли в территориальные воды Скандинавского королевства, стараясь идти так, чтобы, нас не заметили, а если и заметили, то не смогли определить принадлежность корабля издалека. Близко к другим кораблям мы не подходили.

Конечно вдоль береговой линии Скандинавов, идти было намного легче, остановились мы только в районе полуострова Фальстербу, где переждали до вечера, у самой его оконечности, как только стало темнеть, выдвинулись и мы. Расчёт делался на то, чтобы к Копенгагену миноносец подошёл уже за полночь.

Даже в такое время, по Зундскому проливу (в нашем мире его больше всего называли, пролив Эресунн), сновали корабли различного предназначения и тоннажа, среди них были как непосредственно парусные корабли, так и парусно-паровые, вдалеке прошли даже и несколько малых пароходов.

Чтобы не совсем привлекать к себе внимание, мы с командиром миноносца, решили идти на скорости, порядка 13 узлов, чтобы особо не привлекать к себе внимание скоростным ходом, хотя всегда готовы были дать ход и значительно больший.

Что-то проконтролировать в этом проливе, да ещё в ночное время, было просто невозможно. Нам всего-то, было достаточно сделать так, что бортовые огни на корабле вроде бы и были, но давали такой мизерный свет, что его еле хватало на то, чтобы определить, что идёт какое-то плавсредство, а что оно из себя, представляет, видно не было. Уже оказавшись в самом проливе, миноносец свернул в сторону острова Сальтхольм, обогнув который, направились к непосредственно берегу, стараясь идти параллельно береговой линии примерно в 5 кабельтовых. В это время мы погасили все огни на корабле, и на малой скорости 2-3 узла пошли дальше.

Сейчас настал один из самых трудных моментов, нам необходимо было пройти незамеченными мимо небольшого форта Трекронер, в функции которого и входило, защищать непосредственно сам вход, в копенгагенскую гавань. Этот же форт и являлся частью укреплений, непосредственно самого города, со стороны пролива.

Почему именно незаметно? Да всё просто у нас всего лишь было три минуты, на то чтобы обстрелять Королевский дворец и после этого уходить, на малом ходу стараясь проскочить меду фордомберегом, пока там не разобрались и не встали к орудиям. За две следующие минуты мы должны были выскочить, из непосредственно самой копенгагенской гавани.

Непосредственно сам форт обогнули по правой стороне, всего лишь в каких-то ста метрах от его стены, и чуть увеличив скорость, вошли в саму гавань.