Страница 5

Демьян вошёл в конференц-зал вслед за Петровым, который двигался чуть впереди, спина прямая, шаг точный, будто он здесь хозяин, а не просто участник очередного обсуждения. Воздух в помещении был прохладным, пахло пластиком, чистящими средствами и каким-то едва уловимым металлическим оттенком — отсвет работы приборов, к которому быстро привыкаешь. Мягкий хлопок — за ними закрылась дверь, с лёгким щелчком отделяя этот кабинет от остального мира. В наступившей тишине стало отчётливо слышно, как потрескивает гигантский экран на дальней стене: то вспыхивают рваные линии графиков мутаций, то сменяются блоки сжатых строк и столбцов — свежие цифры финансовых отчётов, всё вперемешку, будто специально, чтобы сбивать с толку.

Петров даже не взглянул на Демьяна, просто коротко кивнул в сторону свободного кресла справа от себя. Тон был сдержанный, будто заранее предупреждал — не надо суеты.

— Садитесь, — сказал он глухо, не оборачиваясь. — И, пожалуйста, держитесь в рамках. Сейчас не время для эмоций.

Демьян не стал спорить, опускаясь на жёсткий пластиковый стул, который тихо скрипнул под его весом. Отвечал он так же негромко, почти вполголоса, но в этих словах сквозило сомнение — даже самому себе не до конца верил.

— Я и не собирался, — бросил он, стараясь говорить ровно, хотя фраза прозвучала скорее как оправдание.

Пауза заполнила воздух, разрывая привычный ход заседаний. В этот момент в зале прозвучал сухой, немного усталый голос мужчины — тот сидел дальше всех, идеально выглаженный серый костюм, серебристый бейдж на лацкане: Ратнер, представитель «BioPharm Global». Глаза его были неподвижны, взгляд острый, как скальпель.

— Ну что ж, господа, можем начинать. До следующего квартала остаётся… — Ратнер бегло провёл пальцем по планшету, мельком взглянув на дисплей. — …девяносто семь дней. Нам нужны ориентиры. Чёткие.

Он говорил без лишних жестов, его голос был резким, с хрипотцой, словно в помещении стало прохладнее. В воздухе повисла сухая деловитость: никто не шевелился, стулья не скрипели, только слабый гул вентиляции, и где-то на фоне тикал проектор.

Петров едва заметно кивнул, на секунду сдвинув брови, будто взвешивал каждое слово заранее. Он взял слово без паузы, уверенно, не поднимая лишней волны.

— Конечно. Для начала — обновление по штамму KX-47. Основной анализ проводит доктор Ларин, — Петров повернулся к Демьяну, жест почти формальный, взгляд скользнул по залу, словно проверяя, все ли на местах. — Демьян, расскажите комитету о текущем статусе.

По столу растеклась напряжённая тишина, плотная, как слой пыли на ненужной аппаратуре. Голоса замерли, словно кто-то щёлкнул выключателем — «mute». Даже дыхание участников стало осторожнее, каждый взгляд уставился в экран или в свои записные книжки.

Демьян чуть передвинул к себе тонкую ножку микрофона, пальцы на мгновение сжались на холодном металле.

— Мы обнаружили новый стабильный карман в структуре спайк-белка. Об этом я докладывал Петрову сегодня утром. Карман — повторяющийся, устойчивый. Это значит, что вирус адаптируется быстрее, чем мы ожидали. И...

— Простите, — раздался голос с другой стороны стола, чёткий, жёсткий. Женщина в строгом чёрном костюме, бейдж блестит на лацкане, взгляд упрямый, холодный — представитель агентства здравоохранения. — Быстрее — это насколько быстрее? Нам нужны числа, а не философия.

Демьян ответил сразу, не меняя выражения лица, голос стал чуть суше:

— На двадцать три процента, — он не делал паузы, говорил ровно, будто отрезал лишнее. — Это существенно. И требует дополнительных проверок. Без них…

— Без них вы просто затягиваете сроки, — резко перебил Ратнер, выпрямившись, как будто почувствовал запах денег в воздухе. — Мы вложили миллиарды. Мы хотим понимать, когда будет готова вакцина.

Демьян поднял глаза, на лице ни тени сомнения, только усталость.

— Я не могу вам назвать дату, — спокойно сказал он. — Потому что если мы будем торопиться, мы пропустим мутацию, которая может…

Женщина не дала ему договорить, перебила на полуслове.

— Доктор Ларин, никто не говорит о безрассудстве. Но рынок не ждёт. Конкуренты тоже. Мы не можем позволить себе растягивать исследование на годы.

Женщина говорила жёстко, пальцы сжаты в замок, взгляд настойчивый, будто она уже отсчитывала минуты на внутреннем хронометре.

— Я не предлагаю годы, — Демьян отрезал коротко, без попытки сгладить острые углы. В голосе слышалась усталость, но ни намёка на уступчивость. — Мне нужны дополнительные тридцать часов на перекрёстную валидацию…

— Тридцать? — с другого конца стола раздался насмешливый полутон. В голосе — тонкая издёвка, будто в комнате стало ещё холоднее. — Вы шутите?