Страница 12

— Блестяще, — тихо сказал он себе, уголки губ дрогнули, но в голосе не было ни гордости, ни злости. — Даже думать опасно.

Где-то за поворотом послышался смех — звонкий, чуть фальшивый, хорошо знакомый. Потом слова, глухие, будто специально для того, чтобы их услышали:

— Да они его дожмут, чего ты переживаешь? Подпишет ещё и не такое. Петров его так держит, что…

Демьян остановился, не двигаясь, слушая, как сердца чужих разговоров пульсируют за стеной.

— А этот Михаил? — второй голос был старше, чуть сиплый. — Тот вообще рад. Слышал, он уже предлагает варианты, как ускорить фазы без формального нарушения протокола.

— Он? Да этот продаст всех, если ему грант дадут. Говорю — смотри в оба. Он слишком улыбается.

Снова смех — короткий, обиженный. Шаги удаляются, голоса становятся глухими, тонут в гуле вентиляции.

Демьян закрыл глаза, на секунду задержал дыхание.

«Даже они понимают».

Он оттолкнулся ладонью от холодного стекла, шагнул вперёд. Шаги отдавались глухим, болезненным эхом по пустому коридору — казалось, что здание дышит вместе с ним, усиливая его одиночество.

Остановился у кофемашины. Пустой стакан Михаила всё ещё торчал в контейнере для мусора, криво застряв между прозрачными стенками, будто ухмылялся ему в спину.

Демьян нажал на кнопку кофе слишком резко, аппарат вздрогнул, коротко зажужжал, залившись слабым светом. Он стоял, глядя на пустой пластиковый стаканчик, как на точку отсчёта — или последнюю черту, которую нельзя переступить.

— Ну? — сказал он вслух, не для кого-то конкретного, просто чтобы звук хоть как-то наполнил тишину. — Где ваша великая система, когда она нужна? Когда давят, когда угрожают?

Он взял стакан, машинально. Горячий кофе сразу обжёг пальцы.

— Чёрт…

Пальцы дрогнули, он сжал пластик сильнее. В этот момент из-за угла вышла Лин — аналитик, всегда тихая, почти невидимая, держалась в тени других, словно боялась стать лишней.

Она увидела Демьяна, шаги её замедлились, плечи чуть опустились, в глазах появилось что-то тревожное.

— Доктор Ларин? Можно… спросить?

Он выдохнул, не скрывая усталости.

— Давай.

— Вы… правда подписали протокол? — спросила она почти шёпотом, слова звучали с каким-то отчаянием.

— Да.

— Тогда… тогда всё правда? Они будут… то, что в третьем разделе?

— Да, — голос стал ровным, почти пустым. — Будут.

Она выдохнула, коротко, будто сдалась.

— Чёрт… Я думала… ну… что вы откажетесь. Или… хотя бы… заставите их пересмотреть.