Страница 76

Тусклая лампа под потолком покачивалась на длинном, уже потрескавшемся проводе. Свет от неё был нерешительный — жёлтый, грязноватый, пятнами ложился на стол, покрытый зелёным сукном, которое в нескольких местах истёрлось до древесных волокон. На этой поверхности груда бумаг, кое-где с жирными пятнами, уголки которых поднимались от сырости. В комнате стоял запах дешёвого табака, пота, пыли и старой бумаги, всё это смешивалось, врезалось в нос, будто ты оказался в архиве, где давно не было сквозняка. Кто-то за спиной коротко кашлянул — сдержанно, но резко, воздух вздрогнул.

Он выбрался из тесного подвала, на секунду ослепнув от резкой перемены света. Перед ним раскинулись два барака: один пустой, с покосившейся дверью, другой — плотно заколоченный фанерой, чёрные провалы выбитых окон замазаны грязью. Вдалеке, где-то за пределами видимости, выл сигнал — в этом глухом, металлическом звуке угадывался то ли вой сирены, то ли затяжной лай, но не было ни сил, ни желания разбираться, кто его издаёт.

Дым стелился низко по земле, разрываясь тяжёлыми клочьями — запах палёной древесины, сладковатый, с примесью гари, вползал под одежду. Воздух был влажный, тяжёлый, будто наползла осенняя мгла. Под мышкой он нес тетрадь — перепачканную, по краям обожжённую. В другом кармане, оттягивая ткань, лежали два скальпеля: один острый, блестящий, другой — затупленный, покрытый налётом ржавчины.

Он прислонился к фанере, подглядывая сквозь щель. На улице двое мужчин: один стоял, в зубах папироса, обрывки дыма разлетались ветром. Второй сидел на обшарпанной деревянной ступеньке, ссутулившись, одной рукой сжимал грудь, а другой пытался нащупать что-то в кармане, вполголоса ругаясь, будто спорил сам с собой.

— Эта гарь… Лёгкие сдавило, будто уксусом их залили, — пожаловался сидящий.

— Пей воду, что ты медлишь? Вон, в котелке была, — ответил стоящий.

— Да где она? Я её пролил. Руки дрожат, — возразил первый.

Демьян прижался к стене. «Охрана? Или санитары? Нет, лица незнакомые. Не военные. Может, рабочие?» — подумал он.

— Я говорю, он сбежал, понимаешь? Прямо из архива. Всё горело, а он — как чёрт, в халате, обгоревшем. Я видел, клянусь, — продолжил стоящий.

— Видел ты… У тебя зрение, как у крота после смены, — скептически заметил второй.

— А ты думаешь, если сейчас всех поднимут, тебя это не коснётся? Он же сожжёт и больницу, и управление, и нас заодно, — настаивал первый.

— Зачем ему мы? — удивился сидящий.

— Он ненормальный. Он… Он не отводил глаз, когда его били. Я видел. Сидел с нами, а потом — тишина. А теперь всё горит. Думаешь, совпадение? — спросил первый.

— Думаю, да, — лаконично ответил второй.

Наступила пауза. Демьян медленно выдохнул, шумно, уткнувшись в рукав. Ему казалось, что дым прошёлся по рёбрам, словно наждачной бумагой.

— Его найдут, — произнёс сидящий. — По следам, по журналам. Собаки учуют. Они же не слепые, у него наверняка ожоги. Он далеко не уйдёт.

— А если уйдёт? — с тревогой спросил стоящий.

— Хватит. Пошли в ангар. Если нас проверят и найдут здесь, потом не оправдаемся, — решительно сказал второй.

— Слушай, а если он с ними? С верхами? — предположил первый.

— Ты глупый? Он в халате. Врач. Обычный. Только с мозгами. Таких как раз и боятся. И убивают, — отрезал сидящий.

Демьян прижал голову к стене. «С мозгами? Нет. Уже нет. Я больше не думаю — я режу», — мысленно ответил он.

— А если он не один? — продолжил стоящий.

— Что? — переспросил второй.

— Я говорю, если он не один. Если он заразный. Ну, ты понял. Этот вирус, что в больнице. Там опять десять человек положили. У Любы кровь из носа пошла, я сам видел. У Светки горло обожгло. Это не совпадение, — взволнованно объяснил первый.