Страница 82

Демьян стоял, прислонившись к холодной стене барака, его дыхание было хриплым и тяжёлым, словно в лёгких оседала гарь от сгоревшего вместе с архивом. Губы потрескались от мороза и дыма, ладони дрожали, ожоги саднили под рваным бинтом, но тетрадь в кармане он всё ещё ощущал, как пульс.

В переулке сквозняк нёс запах угля и гари, над колючей проволокой клубился оранжевый свет, отражавший рушащуюся где-то крышу. Вдалеке завыли собаки.

Кто-то бежал. Шаги звучали глухо, затем послышался звук скольжения, и кто-то громко выругался:

— Чёрт…

Из-за угла показался человек в шинели, запыхавшийся, с автоматом в руках. Его лицо пересекал след копоти, на поясе болталась граната. Он остановился и внимательно всмотрелся.

— Ларин? Это ты? — спросил он.

Демьян не ответил.

— Господи, ты живой… — мужчина подошёл ближе, вглядываясь. — Я думал, ты сгорел вместе с архивом. Там же крышу прорвало.

— Пока нет, — ответил Демьян.

— Слушай, Волкова увезли. Прямо под руки. И Петрова — лицом в койку, при всех. Кричал, что его подставили. Это ты? — спросил мужчина.

— А ты как думаешь? — отозвался Демьян.

— Ты… Ты ненормальный. Ты правда всё это устроил? — удивился мужчина.

— Не всё. Только начал, — сказал Демьян.

Мужчина нервно оглянулся. Вдали блеснули фонари патрульных. Он понизил голос и продолжил:

— Слушай, я не буду тебя искать. Я не знаю, где ты. Не знаю, кого ты. Мне это не нужно.

— Поздно, — Демьян кашлянул, сплюнул на землю тёмную слюну. — Тебе давно следовало говорить «не нужно». Когда подписывали архивы. Когда шли приказы «зачистить». Когда я предупреждал, что эта система всех уничтожит.

— Ты сам был частью этой системы. Ты же тогда вытащил того московского офицера, помнишь? Он валялся под шконкой. Ты ему чуть ли не кровь переливал, сам собирал реактив на коленке. Я это видел, — напомнил мужчина.

— Видел, но молчал, — сказал Демьян.

— А что я мог сделать? Был приказ. Волков сказал: вытащи — будет зачёт. И ты сделал. Я думал, ты ради себя. Ради выживания, — оправдывался мужчина.

— Я тогда думал, что спасаю человека. Что если помогу, хоть что-то изменится, — ответил Демьян.

— И что, ничего не изменилось? Он же потом тебя вытаскивал. С Москвы письмо пришло, — заметил мужчина.

— Он вытащил меня, чтобы сломать. Чтобы поставить на место. Чтобы всё, что я знал, работало на них. Он приказал сдать формулы. Он одобрил «Чистую зону». Он прикрыл Волкова, — сказал Демьян.

— Ты думаешь, если бы он тогда умер, всё было бы иначе? — спросил мужчина.

— Я знаю, — ответил Демьян.

— Знаешь или надеешься? — уточнил мужчина.

Демьян шагнул ближе и сказал:

— Я спас его. Он стал символом силы этой системы. Её голосом. Он сидел за столом, когда меня пытали. Он кивал. Он смотрел мне в глаза. И молчал.

— Он же не сам… — начал мужчина.