Страница 84

Тусклая лампа над головой мигнула и на секунду замерла, словно больница затаила дыхание. Затем она вспыхнула снова, но уже слабее, подобно Анне, сидящей на краю койки своего брата. На его шее виднелись пятна сыпи, губы потрескались, глаза были закрыты, а в ноздрях торчали ватки, пропитанные марганцовкой. С каждой минутой он всё больше отдалялся. Рядом валялись мятая простыня и окровавленный бинт — на соседней койке только что умер человек, его тело уже накрыли.

Демьян стоял у стены. Его никто не видел. Лишь силуэт проступал в тени между ржавым столом и опрокинутой ширмой. Он не шевелился.

Анна дышала неровно, стараясь сдержать всхлипы. Затем она подняла голову и произнесла:

— Это ты… — её голос был хриплым, надломленным от бессонных ночей. — Это ты сделал. Из-за тебя его отчислили. Он всего лишь читал. Просто хотел знать. Он…

— Он читал мемуары Гроссмана. Копии машинописи, — ответил Демьян, не двигаясь. — В его комнате нашли ещё «Архипелаг». Машинописную тетрадь с подписями. Хочешь, покажу скан?

Анна резко встала, задела табурет, и тот с грохотом опрокинулся.

— Ты лгал. Ты знал, что это ложь. Ты подставил его. Зачем? Он тебе ничего не сделал! Ничего! — воскликнула она.

— Не он, — сказал Демьян. — Ты.

Её дыхание стало прерывистым.

— Что? — переспросила она.

— Ты молчала, — он наконец вышел из тени. Его лицо было бледным, измождённым, с тёмными кругами под глазами. — Тогда, когда тебя вызвали. Когда они спрашивали, где я бывал, с кем общался, что читал. Ты не защитила меня. Не сказала ни слова. Сидела и смотрела на них, как послушная ученица. Как будто меня уже списали.

— Я боялась, — прошептала Анна. — Я думала, если скажу, его тоже…

— Вот теперь он тоже пострадал, — сказал Демьян.

Он шагнул ближе. Воздух между ними пропитался запахом крови и антисептика.

— Ты не представляешь, каково это — сидеть в камере и слышать, как твою жизнь переписывают. Как её редактируют. И никто, никто даже не возразил, — продолжил он.

Анна отступила, наткнувшись спиной на изголовье койки.

— Я пыталась… Я потом звонила, писала ходатайства… — сказала она.

— Теперь можешь хоть всё на свете сделать, — ответил Демьян. — Где ты была, когда это было нужно? Я гнил заживо, а ты притворялась, что ничего не происходит. Теперь твой брат тоже будет притворяться, что учится заочно. Или вообще не будет учиться. Пиши на стройку.

— Он не выдержит этого. Он не такой, он… — возразила Анна.

— А я выдержал? — спросил Демьян.

Её губы задрожали.

— Он болен. Он лежит. Он бредит. А ты… Ты стоишь и гордишься? — сказала она.