Страница 43

Внутри было тепло, тусклая лампочка на кухне ещё горела. Она не включала свет в комнате. Только прислонилась к стене, не снимая пальто. Записка в кармане жгла сильнее, чем чайник на плите.

Утром коридор суда встретил её привычной тишиной — гул гулкого эха, шепотки в приёмной, гул шагов в прокуренных плащах. Запах мокрых пальто, табака и старого кафеля. Анна шагала быстро, но, поворачивая за угол, почувствовала — он там.

Соколов стоял у окна. В руках — блокнот, в пальцах — карандаш. Он не писал. Только смотрел.

— Доброе утро, — произнёс он, не поднимая глаз.

Анна остановилась.

— Товарищ прокурор.

Он медленно перевёл взгляд, отметив всё: её шаг, прижатую к боку сумку, даже складку на воротнике.

— Вы сегодня без охраны? — Голос был мягкий, почти вкрадчивый.

— Мне не полагается, — она подняла подбородок. — Угроза адвокату ведь не входит в сферу вашей компетенции?

— Зависит от адвоката, — он усмехнулся. — Некоторые слишком быстро растут. А там, где рост — там и... тень.

— Я работаю по закону, — сухо.

— О, конечно, — он махнул блокнотом. — Особенно когда исчезают бумаги, всплывают протоколы, а свидетели вдруг теряют память.

Она прошла мимо. Медленно. Спокойно. Словно не заметила, как он бросил:

— Петров будет не последним. У каждого, кого вы вытаскиваете, есть хвост. Банды — не любят, когда их трогают.