Страница 56

— Да кто она, княжич? — окликнул кто-то с поляны, удивлённо. — На вид не местная…

— Сама скажет, — ответил Владимир коротко.

Он стоял у костра, тёмная фигура на фоне жара, лицо в тени, только глаза блестели жёстко, как лёд на мартовском солнце.

— Отпусти меня, — с трудом выдавила Кира, голос дрожал, — я… я ничего…

— Молчи, — отрезал воин, но Владимир не торопился.

— Пусть говорит, — спокойно сказал он. — Пусти.

Они отпустили её, чуть отступили. Кира осталась стоять, пошатываясь, будто ноги не её, будто вот-вот рухнет прямо в костёр.

Владимир смотрел на неё в упор, взгляд его был ровный, тяжёлый, неотступный.

— Кто ты? — спросил он негромко, но так, что ответить хотелось даже против воли.

Она смотрела на него, в глаза, где отражался огонь, но слова застряли в горле — будто не было их никогда.

— Ну? — шагнул ближе Владимир, не отводя взгляда, будто хотел вытянуть из неё ответ одной только тенью.

— Я… я не… — слова застревали в горле, губы пересохли, — я заблудилась.

— Заблудилась, — повторил он почти шёпотом, взгляд стал ещё пристальнее. — В болоте?

— Да.

— Сама?

— Да.

— Одна?

— Да!

Он кивнул, ни одна черта лица не дрогнула — так бывает у людей, которые уже не первый раз принимают чужую судьбу в свои руки.

— Взять, — бросил он тем же спокойным, бесстрастным тоном.

— Подожди, княжич, — поспешно вставил Данило, выскочив из круга света. — Может, спросим сначала, кто она, чего тут делает?

— Спросили, — отозвался Владимир, даже не взглянув на него. — Сказала — заблудилась.

— Так может, отпустить? — неуверенно бросил кто-то сзади, голос его был почти детский.

— Отпустить, — отразился княжич, — пусть потом расскажет, что видела, где мы стояли, кто был со мной?

— Да кто ей поверит, — не сдался другой. — Баба какая-то, вся в грязи.

— А если поверят? — спросил Владимир, чуть склонив голову.