Страница 4

- Попробуем ещё? – хмуро спросил я, подходя к своей одежде.

- Хватит на сегодня, - решил Жорка, махнув рукой, - у нас сегодня ещё занятия по замкам.

- Идём, помою тебя, - предложила сестра, и я покорно подошёл к ней, не теряя, однако, бдительности. Игра могла ещё не закончиться.

Когда Лиза попыталась схватить меня за руку, я легко выскользнул из её хватки, пользуясь тем, что руки мои были скользкими от пота. Братец, который таким образом хотел ослабить мою бдительность, с места прыгнул на меня, пришлось кувырком катиться в воду.

- Ну, всё, игра окончена, - произнесла условную фразу Лиз, взяв мыло и мочалку, - иди и ты, Юра, ополоснёшься тоже.

- Нет, я лучше дома, - отказался Жорка, - простыну ещё.

Отмыв меня, Лиза попросила намылить и её, что я, с великим удовольствием, проделал, под ехидные комментарии брата.

На берегу Лиз растёрла меня досуха полотенцем и одела в чистую одежду, вынув её из своего рюкзака.

- Когда будешь заниматься с Юрой, переоденешься в комбинезон, - сказала она мне, - не замарай эту одежду, грязную я постираю. Ты слышал, Юра? Проследи, чтобы Саша не вляпался во что-нибудь!

- Слышу! – буркнул Жорка, который явно хотел побороться со мной и вывалять в грязи.

Домой мы шли, не спеша. Лиска держала меня за руку, притихший Жорка плёлся сзади.

- Лиз! – позвал он.

- Что? – спросила, не оборачиваясь, Лиза.

- Тебе сегодня на работу?

- Да, - кивнула сестра. Жорка горестно вздохнул. Я понимал его, сам испытывал похожие чувства, когда моя Лиска уходила на эту ужасную работу, только Жорка, наверное, страдал ещё сильнее.

- Утром зайдёшь?

- Нет, я к Саньке. Он меня успокаивает.

- Я тоже…

- Нет.

Жорка шумно вздохнул, но спорить больше не стал. Домой мы пришли немного мрачные. Поужинав, я переоделся и пошёл с братом на занятия по освоению замков, способам их быстрого вскрытия при помощи отмычек. Лиз мы не провожали, её провожала мать.

Успешно вскрыв замки, я предложил брату сбегать в лес, поиграть в прятки. Там мы расходились в разные стороны, потом искали друг друга. Нашей задачей было бесшумно подкрасться и схватить партнёра по игре. Можно забираться на дерево, прятаться в кустах, даже зарываться в листву.

Такая игра захватывала нас, несмотря на то, что Жорке было уже девятнадцать, он увлекался, как пацан. Потому я и предложил ему поиграть, чтобы отвлечь от горьких мыслей о сестре.

Лиска разбудила меня ночью, прижав к своему холодному телу. Сначала я хотел повернуться и обнять её, но понял, что сестрёнке очень плохо. Она тихонько всхлипывала, нежно прижимая моё горячее тельце к себе, прижималась своей мягкой щекой к моей колючей стриженой голове.

Я делал вид, что сплю, хотя сердечко сжималось от жалости и бессилия что-то сделать, чем-то помочь. Даже язык не поворачивался, сказать что-то хорошее, ласковое.

- Сань… - услышал я тихий шёпот.

- Что? – сонным голосом спросил я.

- Повернись ко мне.

Я повернулся, и Лиска прижала меня к себе, целуя моё заспанное лицо.

- Как же я люблю тебя, Сашенька! Если бы не ты…

- Я тоже люблю тебя… мама… - прошептал я. Лис замерла, на секунду, потом вздохнула и быстро успокоилась. А я, уткнувшись носом в мягкую грудь сестры, сразу провалился в сон.

На другой день мы проснулись рано, немного поборолись с Лизой, смеясь, и пошли готовиться к встрече чиновников из отдела ГорОНО.

Пришли уже знакомые женщина-инспектор, и милиционер, дядя Стёпа.

Дядя Стёпа погрозил мне пальцем, держась другой рукой за кобуру, я же сделал невинное лицо пай-мальчика. Милиционер усмехнулся, но подойти ближе поопасался.

Они с безопасного расстояния осмотрели нас, мы специально оделись так, чтобы видно было наши чистые ноги и руки, без синяков, разве что у меня на коленке была ссадина, после вчерашнего ползанья по деревьям, расцарапал ногу. Но все мальчишки бегают с расцарапанными коленками, странно было бы, если бы у меня не было боевых ран.

Мы с Лизой с гордостью показали инспекторам свои дневники и табели, пестрящие пятёрками и благодарностями.

Показали свои комнаты, чисто отмытые вчера, аккуратно заправленные кровати. Крысы у нас не шастали по комнатам, мы давно забили их норы железными крышками от больших банок из-под томат-пасты.

В шкафчиках у нас висела отглаженная школьная и повседневная форма, выглядели мы упитанными и весёлыми. Мне пришлось напрячься и сделать приветливое лицо.

На кухне стояли кастрюли с первым, вторым, с полной кастрюлей компота.

Так что придраться было совершенно не к чему.

- Ну, Саша, теперь признавайся, что взял у нас на память, - улыбнулся дядя Стёпа, и я не стал отпираться, вернув ему часы, а тёте Вере её тощий кошелёк, в который вложил лишнюю трёшку.

Тётя Вера посчитала наличность и сказала, что всё на месте.

Я её знал, хорошая тётка, другая бы завопила, что у неё в кошельке лежала, по крайней мере, сотня.

Вообще-то это была наша игра, в кошельке лежала записка, которую я спрятал «в рукаве».

Когда они ушли, я прочитал записку и отдал матери.

В записке тётя Вера предупреждала, что ночью к нам придут гости, но нам с Лизой и мамой надо быть дома, иначе подставим её.

Мамка бросила записку в печку и мрачно задумалась. Понятно, что отец с Жоркой не появятся дома ближайшую неделю, но чем для нас закончится визит «гостей», мы ещё не знали.

Весь день я был с Лизой, пытаясь расшевелить сестру. Бегали с ней на пляж, где она решила проверить все мои умения на практике, заставляла плавать в холодной воде, потом вытирала мохнатым полотенцем и вздыхала, ласково глядя мне в глаза.

Что-то она предчувствовала, мне тоже не нравилось, что ночью у нас будет обыск, но считал, что ничего страшного не должно случиться.

Казённыйдом.

Пришли к нам ночью, даже под утро. Мы с Лизой мирно спали в своих кроватях, чтобы не подумали, чего. Нас бесцеремонно вытащили из тёплых постелей какие-то люди в чёрном, то ли спецназ, то ли ОМОН, на них даже надписей не было.

Поставили нас рядышком: меня в одних трусах, сестру - в ночной рубашке, посредине комнаты и начали обыск, переворачивая всё вверх дном, даже мой матрасик вспороли. Наверное, искали наркотики. Потом и до постели Лиски добрались. Я стоял, стиснув зубы, и молчал. Стоило столько сил потратить, наводя порядок? Эти бойцы ходили тут прямо в грязных сапогах, наступая на брошенные, на пол простыни, подушки пинали.

Не обошли вниманием и наши с Лизой игрушки, вспарывая мягкие и ломая мои самодельные, деревянные. Было очень обидно.

Причём я прекрасно понимал, что всё это – показуха, наркотики они обязательно «найдут».

Конечно, нашли, у матери в комнате. Даже вызвали понятых, наших соседей. Им ничего не оставалось, как подписать протокол, виновато глядя на нас. Хотя прекрасно понимали, что завтра очередь может дойти и до них.

Я, наверное, не рассказал, что у нас был свой дом с небольшим огородом, обнесённый забором.

За забором был участок соседей, засаженный фруктовыми деревьями, на огороде росла картошка, была и клубника, горох, вишня.

Мы с Лиской иногда паслись там, соседи знали об этом, и смеялись, прекрасно зная, как сладок запретный плод: ведь у нас тоже росли такие вкусняшки, иногда на мать нападала охота повозиться на огороде, привлекала к полезному труду и нас.