Страница 55

Автостопом по стране.

Достав карту, я определился со своим местоположением, и отправился в восточном направлении. Иногда меня обгоняли машины, обдавая ветром и дымом. В лес не свернёшь, там труднопроходимые дебри. Приходилось терпеть, тихо матерясь. Лиска долго терпела мои выражения, пока не сказала, что маленькому мальчику не только не пристало говорить такие слова, но и знать их. Я обрадовался сестрёнке, начал с ней обсуждать дальнейший путь.

«Почему не голосуешь?» - спросила Лиска.

«Пройдусь пока, что-то не нравятся мне они. Видят одинокого ребёнка посреди тайги, и не останавливаются».

«Может, они думают, что тебе недалеко? Потому и не тормозят». «Может быть», - ответил я, останавливаясь и оглядываясь. Честно говоря, я сначала не поверил своим глазам: меня нагонял жёлтый лесовоз!

Приглядевшись. убедился, что да! Громадный лесовоз «Комацу»! Сердечко стукнуло, я поднял руку и отчаянно замахал лесовозу. «Комацу» замедлил ход и остановился, громко чихнув тормозами.

Я подбежал, забрался по лесенке на высокую подножку, открыл дверь, похожую на дверь легковой машины, приоткрыл, и, с улыбкой, спросил, не подвезёт ли водитель усталого путника.

Водитель приветливо, тоже с улыбкой, пригласил внутрь кабины.

Я скинул рюкзак, бросил его под ноги и устроился на удобном сиденье.

Водитель воткнул передачу, и мощная машина тронулась с места, постепенно набирая скорость.

Лесовоз шёл порожняком, куда-то возил лес.

- Привет, – сказал водитель, протягивая мне громадную ладонь. Я, с размаху, впечатал ему свою маленькую ладошку.

- Володя! – представился водитель.

- Саша! – ответил я. Володя странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Потом спросил:

- Далеко едешь?

- Пока не устанете.

- Как это? – удивился Володя.

- Я еду на край земли.

- Это куда? В Магадан, на Сахалин, или в Приморье?

- В Приморье, вообще-то, - Володя хмыкнул, включил приёмник. Приятный женский голос пел:

«Опять стою на краешке земли, опять плывут куда-то корабли, куда-то мчит по свету лесовоз…».

- Во, - сказал Володя, - про нас. - Прослушав знакомую песню, я признался:

- Я сбежал из детдома.

- Что так? Достали?

- Нет, там хорошо было, хороший директор, пацаны нормальные. Вы в каких войсках служили?

- В автобате. Давай на «ты»? Не такой я старый, чтобы мне «выкали». Так почему ты спросил про армию?

- Ты сколько лет служил? Три года?

- Да, три года. Ещё бы послужил.

- Что, понравилась казарма?

- А, вот ты о чём… Да ничего, ребята нормальные были, кормёжка, служба нескучная, поездки. Конечно, хотелось домой, к маме, скучал, что там говорить. Пришёл из армии, женился, сейчас уже у меня есть мальчик, твой ровесник.

- Ну, вот, Володя, ты можешь себе представить, что тебя заселяют в казарму на всю жизнь? Ни папы, ни мамы? Иногда придут навестить родственники. Минут на десять, и опять ты за забором…

- А что делать, Саша? Если нет у вас ни мамы, ни папы? Хорошо хоть, крыша над головой есть, хотя, конечно, понимаю немного. Свободы нет, ничего своего, всё общее.

- Это всё, конечно, давит, но не слишком. Можно притерпеиться. Тут немного другое, Володя, - вздохнул я, - охотятся за мной, поэтому пришлось покинуть один из лучших детских домов.

- Врёшь? Кто за тобой может охотиться? Ты совсем ребёнок!

- Ты был в Средней Азии, Володя? – спросил я. – Знаешь, по каким законам там живут?

- По каким? По Советским, конечно! Ты что, оттуда?

- Нет, но отец там навёл шороху. Надеюсь, ты знаешь, что такое кровная месть? Не вру? – Володя помолчал, играя желваками:

- Слышал, что у горцев было такое. Или до сих пор есть?