Страница 56

- У меня чистое бельё в рюкзаке. Где мой рюкзак? – забеспокоился я.

- В машине остался. Да не волнуйся ты, у меня сын твой ровесник, есть бельишко. Зачем рюкзак вынимать, если вы с Володей дальше поедете? Или, может, не поедешь?

Я смотрел на женщину, Машей, кажется зовут, и ничего не понимал. Ещё не проснулся? Надо помыться, может, голова заработает.

Наполнилась ванна, я разделся, и залез в горячую воду, ощутив блаженство. Как давно я не принимал ванны!

- Лежи, отмокай. – сказала женщина, - потом приду, помою.

Она вышла, а я намочил голову, умылся, улёгся в ванне, оставив снаружи только лицо.

Скоро вошла женщина и начала оттирать меня от грязи. Намылила голову, всё тело, потом вымыла мочалкой и включила душ, отмывая чистой водой.

«Прямо, как ты! - сказал я Лиске. – Лиска, ты где?» – испугался я.

«Не мешай. Я тоже принимаю ванну», - я хихикнул.

- Щекотно? – поняла по-своему женщина, - Видишь, как хорошо! А мой балбес не хочет, стесняется. Давай свою голову, вытру, - меня вытерли пушистым полотенцем, дали чистое бельё.

- Будешь одеваться, или так походишь? Может, твоё постирать?

- А оно успеет высохнуть? Мы когда поедем? У меня в рюкзаке есть чистое…

- Если есть, во что одеться, тогда постираю твоё бельишко, не высохнет, заверну с собой. Ты же стираешься? Вот и просушишь где-нибудь, - тётя Маша бросила мою одежду в ванну, и начала стирать, - носки принеси.

Я сходил на веранду и принёс носки.

- Сейчас мужики проснутся, позавтракаете. Пока можешь погулять в по двору, там, на крыльце, тапки.

Я вышел на свежий воздух, под яркое утреннее солнце, невольно ёжась. Сейчас бы пробежаться, до речки, правда, после ванны не хочется. И не холодно вовсе. Если было бы холодно, тётя Маша не отпустила бы во двор после ванны.

Я огляделся. Лесовоз стоял за забором, во дворе было много интересного, я хотел посмотреть поближе, но к калитке подошёл какой-то мужчина и позвал меня:

- Лёшь! Проснулся уже? Папку позови!

- Спит ещё! – ответил я.

- Разбуди! Скажи, Елисеев пришёл!

Я вошёл в дом, прошёл в ванную:

- Тёть Маш! Там Елисеев пришёл, папку просит разбудить.

- Так разбуди папку! – улыбнулась тётя Маша, выпрямляясь.

- Я не знаю, где он спит, - потупился я, - и вообще, если я вчера устал, то он тем более.

- Ладно, сама разбужу, пошли, накормлю, пока все спят. А то, пока дождёшься, особенно Лёшку, с голоду помрёшь! – мы прошли на кухню, тётя Маша наложила мне в тарелку отварной цельный картофель, заправленный луком и укропом, положила на блюдце несколько солёных огурцов, нарезала тонкими ломтиками бекон, отрезала краюху хлеба:

- Ешь! Потом чаю налью.

С аппетитом я приступил к завтраку, когда в дверях показался заспанный мальчик лет десяти. Увидев меня, оживился:

- О! Привет! – я кивнул, глотая.

- Лёшка, не мешая гостю кушать, лучше иди, умойся! – мальчик исчез. Скоро появился снова, сверкая свежеотмытыми глазами. Одет он был так же легко, как и я. Только всё новое.

- Мам, наложи мне покушать! – крикнул он. Появилась мама, наполнила сыну тарелку. За её спиной я увидел Володю, выходящего из дома.

- Совсем забыл! – воскликнул я, вскакивая и выбегая следом.

- Саша, куда?! – услышал я Машу. Я выбежал, босиком, на крыльцо, Володя уже подходил к Елисееву. Что делать? И я решился:

- Пап! – крикнул я. Мужчина отмахнулся, не глядя.

- Папа! – крикнул я снова. На этот раз Володя обернулся, пригляделся, и, извинившись, вернулся, громко спросив:

- Ну, что тебе? – я завёл его на веранду, и попросил:

- Не рассказывайте никому обо мне, хорошо? Когда этот человек уйдёт, принесите, пожалуйста, мой рюкзак. Там всё, что есть у меня. Я так понял, вы сейчас куда-то поедете? - Володя нахмурился:

- Да, это председатель совхоза, просит перевезти кое-что. У меня же седельный тягач, а там у них что-то застряло. Подождёшь? Ты ведь никуда не торопишься? – спросил Володя, взяв меня за плечи.