Страница 58

Ужинали мы все вместе. Мне наложили картошки, налили простокваши, по моей просьбе, вместо молока. Была ещё копчёная рыба, солёные огурчики и помидоры, нарезанная колбаска.

Папа Володя рассказывал, как вывозил застрявшие возы с дровами, сломался тягач, поехавший за ними. Завтра он собрался в леспромхоз, за лесом, который отвозил на деревообрабатывающий комбинат. По пути подвезёт меня. После этих слов все затихли.

- Саша, - обратилась ко мне мама Маша, - ты хотел бы остаться у нас? Навсегда?

- Хотел бы, - согласился я, - к сожалению, это невозможно.

- Почему? – удивилась женщина.

- Я немного рассказал о себе папе Володе, - посмотрел я на него, - и это не враньё. Разве что-то недосказал, но всё вам лучше не знать. Лёша, ещё раз скажи Эдику и Васе, чтобы не говорили ничего лишнего обо мне, хорошо? – Лёша кивнул, расстроившись.

- Мам, можно, Саша сегодня со мной поспит? – вдруг спросил он.

- Вам же тесно будет! – удивилась мама Маша.

- Когда я прикидывался девочкой, - улыбнулся я, - я ночевал в девчоночьей спальне, это было в летнем лагере, и ко мне в постель всегда забиралась моя соседка по кровати. Так вместе и спали, обнявшись! Она очень жалела, что я не мальчик! – засмеялся я. Все оценили юмор ситуации и смеялись вместе со мной. Папа Володя просто хохотал, до слёз, наверное, больше над собой.

- Теперь мне будет жалко, что Саша не девочка, и не со мной, - вдруг сказал Лёша, и все, удивлённо, замолчали.

- Ты хочешь сестрёнку? – спросил папа Володя.

- Хочу, - вздохнул Лёша. – Хоть кого.

Его родители переглянулись, но ничего е сказали.

Положили нас с Лёшей вместе, подставив, на всякий случай, стулья с краю.

- Расскажи мне о себе, - попросил Лёша, упираясь своим носом в мой нос. Я глубоко вздохнул, вспоминая свою короткую, но очень насыщенную жизнь, и передёрнул плечами:

- Не надо, Лёш, моя жизнь, она... несколько страшноватая, это в кино интересно будет смотреть, или книжку про такие приключения читать. Но только не жить её. Когда рассказываешь, тоже, будто проживаешь заново. Больно. Прости, Лёшаи меня.

- Это ты прости, - возразил мальчик Лёша, - если бы ты остался, наверно, рассказал бы мне всё, да?

- Конечно. Брату всё бы рассказал.

- А у тебя есть брат?

- Есть. Он рыжий.

- Рыжий? – удивился Лёшка.

- У нас мамы разные. Его мама умерла.

- А твоя?

- В больнице, - я не сказал, в какой. На самом деле мать положили в психбольницу, откуда редко выходили, в наше время. Как сказал Жорка, в застенках, от пыток и издевательств, она подвинулась рассудком. Скорее всего, врачи это заметили. Я невесело задумался. Всё-таки мама, как бы она ни относилась ко мне, оставалась мамой. А теперь я даже понимал, что она специально старалась не привязываться ко мне, но всё равно, пожертвовала ради меня и Лиской, и собой... Я всхлипнул.

- Саш, не надо! – горячо зашептал Лёшка, обнимая и прижимая к себе. – Я не знал, что тебе будет так больно! Не надо, братик... – от его слов слёзы потекли ещё обильнее, я вытирал их простынёй и сам прижимался к мальчику, как будто ища у него защиты от горестных воспоминаний.

А вообще, что ты разнюнился? – спрашивал я сам себя. – Если бы не все эти причины, то есть, не мать наркоманка и слегка сумасшедшая, значит, ты не влез бы в эту пустую черепушку, и не было бы тебя здесь. А где бы я был? «И была тьма, и дух носился над тьмою!!». Вот, то-то!

С такими интересными мыслями я и заснул.

Володя разбудил меня очень рано, было ещё темно. Тем не менее мама Маша уже приготовила завтрак, подоила корову.