Страница 66

Попутчик.

Через час я уже вышел к трассе. В рюкзаке у меня уже было пусто, как и в желудке.. Надо заехать в какой-нибудь посёлок, где будет присутствовать неплохой магазин.

Постояв немного на обочине, услышал шум приближающейся машины. Поднял руку.

Могучая «Татра» пшикнула тормозами возле меня, обдав пылью, поднятой с обочины.

Я влез по металлическим ступенькам на подножку, которая была мне по пояс, открыл дверь и забрался внутрь. За рулём сидел мужчина лет пятидесяти, с вислыми седыми усами.

Убедившись, что девочка утвердилась на широком сиденье, воткнул скорость, и поехал, ничего не спросив.

У этого водителя тоже играло радио, большой приёмник. «Урал», кажется, размером с «ВЭФ», только все ручки сверху, чтобы можно было его прикрутить под приборную панель.

На удивление молчаливый, водитель задумчиво смотрел на дорогу, слушая то музыку, то последние известия. Запад успешно загнивал, соцлагерь, не менее успешно, развивался, стремясь к счастливому будущему.

- Счастливая ты, Сашка! - сказал вдруг водитель, - В такое удачное время живёшь! Ни войн, ни разрухи. Вырастешь, выйдешь замуж, детей нарожаешь, будешь жить, да радоваться! Не то, что мы. Сколько вынесли!. Жену потерял, детей убили… Живу теперь бобылём. Только и радости, что на вас, ребятишек, смотреть.

Я представил, когда он родился, и поёжился. Мои ровесники завидуют им, знаю по школе: «Поздно мы родились! Революция завершилась. Гражданская война кончилась, Война тоже! Теперь нет места для подвига!».

Я-то знал цену этим подвигам. Пытался развеять их детские мечты. Со мной не спорили, не могли презирать за малодушие, потому что я был самым сильным и ловким, и не только в классе, благодаря изнурительным и мучительным тренировкам.

Досталось этому деду, подумал я. В детстве голод, потом война, страшная разруха. Однако подняли страну! Ещё не прошло и двадцати пяти лет после войны, а страна уже в первых рядах в мире по экономике, науке и технике! Первые по реактивному авиастроению, а для того, чтобы принять наш самолёт с президентом… прошу прощения, с Генсеком, американцам срочно пришлось переоборудовать и расширить аэродром в Вашингтоне, удлинить ВПП! Потому что действующий аэродром не мог принять такую громадину, как Ту-114, совершившую беспосадочный трансатлантический перелёт Москва-Вашингтон.

Первые в космосе, теперь начали осваивать Сибирь, Дальний Восток и Арктику, построили первый в мире Атомоход «Ленин», подводные лодки с атомными реакторами и с баллистическими ракетами, оснащённые ядерными боеголовками...

Наши автомобили на Западе нарасхват.

Почему всё, так замечательно начавшееся развитие, остановилось? Происки империализма, или собственная глупость и лень?

…Вот, допустим, приняли меня в Кремле, принимает меня, (девочку), Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, четырежды… или трижды, пока? Герой Советского Союза, ну, и так далее.

Внимательно выслушивает меня.

- Спасибо, внучка! Будем работать! Ещё теснее сплотим наши ряды! Преемника воспитаем, конечно! Вон, на Ставрополье, есть у нас перспективный молодой человек, комсомолец, спортсмен, красавец! Я думаю продвинуть его по партийной линии. Мишкой, кажется, его зовут.

Я пытаюсь возразить, но дедушка впивается мне в губы бесконечным поцелуем…

Хорошо, что вовремя вспомнил про макияж! Чуть не вытер губы!

Хотя, нет, сейчас генсеку немного за шестьдесят, он вполне ещё адекватный, подвижный мужчина. Это через двадцать лет, после неудачного лечения, превратится в развалину.

Всё-таки интересно, что они будут делать, узнай, что ждёт страну через двадцать лет?

Ведь вот оно, нынешнее величие державы! Попробуй, сейчас, запрети Советским спортсменам выступать под нейтральным Олимпийским Олимпийским знаменем! Или запретить Советскую символику! Даже от таких мыслей в холодный пот бросило бы любого ихнего деятеля.

Половина мира под нашим контролем. Мы меняем президентов, устраняем неугодных, руками Пол Пота вырезали половину Камбоджи… Ну, и так далее. Венгрия? Чехия? А вот вам! Попробовали бы, разбомбить Югославию! Смели бы всех НАТОвцев Атлантику, и не поморщились бы!