Страница 86

- Эй, урки! – позвал я пацанов.

- А тебе что здесь надо? А ну, дёргай отсюда, пока не накостыляли! – нагрубил мне один из пацанов.

- С девочками так нельзя разговаривать! – оскорбился я и ударами ног уложил хулиганов на зелёную травку.

- Говорят, лежачих не бьют, - сказал я, - но мне можно! – я ещё попинал их.

- Ещё увижу, дух выбью! – пообещал я, кляня себя за несдержанность. Но очень захотелось выпустить пар.

- Они у тебя что-то отняли? – спросил я мальчишку, который всё ещё стоял, прижавшись к стене трансформаторной будки.

- Деньги…

- Ну, так забери, не бойся, они спорить не будут. Ножа у них не видел?

- Нет, - буркнул мальчишка, не отходя от стены.

- Почему своё не берёшь? – удивился я.

- Противно! – сознался парнишка.

- А мне противно на тебя смотреть! – я со злостью пнул валявшегося пацана так, что тот ойкнул от боли:

- Отдавай, что взял! Ну! – я ещё раз пнул, - Жаль, что я в кедах, а не в сапогах!

- Забирай! – заплакал пацан, выбрасывая деньги из карманов.

- Ремень снимай, – сказал я ему.

- Зачем? – захныкал он.

- Не знаешь, зачем ремень? – удивился я.

- Не надо! – испугался пацан.

- Надо, Федя, надо!

- Я не Федя!

- Тем более! – тут второй, до этого не проявлявший признаков жизни, вдруг вскочил, и бросился бежать, но далеко не убежал. Сбитый моей подсечкой, он крепко хряпнулся о землю.

- Ползи сюда! – велел я ему.

- Не могу! – плакал он, - Больно!

- Ты! – обратился я к мальчишке, - Снимай с них ремни, вяжи им руки.

- Может, не надо? – спросил тот.

- Не понял! - я выпрямился, - Что тут у вас происходит? Свои рожи с радостью подставляете под кулаки. Скоро сами себя об угол бить будете, чтобы им себя не утруждать! – показал я на пацанов.

- Впрочем, живите, как хотите! – я плюнул, и пошёл за своими вещами.

Ребята сидели на прежнем месте, кушали мороженое. Руки у меня были чистые, я взял из рук Ваньки, или Даньки, я их не различал, свой вафельный стаканчик, и принялся с удовольствием поглощать лакомство, наблюдая, как из-за будки вышел мальчишка, и поплёлся на станцию.

Малолетних разбойников видно не было. Я скривился от досады, искоса глянул на своих новых друзей, и промолчал. Может, где-то я им позавидовал: живут мирной жизнью, не знают горя, так, одни только мелкие неприятности. Им не надо каждый день бороться за свою жизнь, им не надо бояться милиции, не надо искать приюта у бандитов.

Это ведь чудо, что пока мне удаётся скрываться в пионерских лагерях. При другом раскладе пришлось бы прятаться в воровских «малинах». И что-то подсказывает мне, что такое вполне ещё может быть. Вот ведь, те же «каталы», приняли меня в свою компанию, заботились обо мне, как о братишке, а то и сынишке. А что со мной сделали милиционеры? Не хочу вспоминать.

Я не должен жаловаться, я ведь теперь на самом деле преступник: вор и убийца, теперь ещё и мастер перевоплощения, могу ещё лет пять обманывать окружающих. Вспоминая прошлую жизнь, я знал, что с годами ещё легче будет маскировать свою принадлежность: тело растёт, а эти органы остаются такими же маленькими. С макияжем надо ещё поработать, попросить научить пользоваться какого-нибудь гримёра, или мастера-визажиста…

- Саша, - отвлёк меня от мыслей Вовка, - твой поезд подходит.

Ребята поднялись и пошли меня провожать.

- Саша, возьми сдачу, - протянул мне деньги Ванька, или Данька?

- Не надо, - улыбнулся я, не утерпел и потрепал мальчишку по косматой шевелюре: