Страница 87

- Наверное, на южном направлении выгоднее?

- На южном направлении свои работают, там ступить негде, а здесь пока простор, не все летают самолётами. Поиграешь с нами? С тобой хорошо тренироваться!

- На интерес?

- Конечно! Не на шелбаны же! Слазь оттуда! – дядя Коля снял меня с полки и посадил возле окна.

- Есть хочешь? – я отрицательно покачал головой:

- В столовой наелась. Вечером можно будет.

- Одеваться не будешь? Тебе удобно?

- Не буду! – засмеялся я, - Ещё колготки заставите снять!

- Знаем мы тебя! – засмеялись профессиональные игроки. – Ну, по маленькой?

Через час возле меня уже высилась горка купюр, которые я аккуратно перевязывал бечёвкой, выпрошенной у проводницы.

- Ну, Сашка! Не растеряла талант! – веселился дядя Коля, который знал, что затравка прошла, сейчас богатенькие пассажиры узнают, что здесь идёт весёлая игра.

И верно, не успел я убрать свой выигрыш, как в двери постучались и вошли двое соседей.

Я убрался к себе на полку, чтобы не мешать взрослым наслаждаться игрой.

- Да ладно, ты и с ребёнком не справишься! – услышал я, через некоторое время, - А ещё возмущаешься! Попробуй с девочкой сыграть!

- Девочка, ты умеешь в карты играть? – обратился ко мне дядя Коля.

- В подкидного дурачка умею, - ответил я. – А что?

- Да вот, ребята говорят, что мы их обманываем…

- Вы что, нечестно играете? – «удивился» я.

- Да вот, говорят. Слазь, сыграй с ним.

- Помогите слезть! – меня спустили с небес на землю, усадили на самом удобном месте, тогда я попросил рассказать мне правила игры, в которую они хотели бы сыграть.

- Мне всё понятно, - сказал я, - сдавайте.

Увязав очередную пачку, вернее, две, вторую надо было отдать наводчикам, я снова забрался на свою полку. Поезд давно уже был в пути, мы надулись чаю, азартные игроки менялись, одни уходили курить, ворча, что здесь ребёнок, которого надо переселить в другое купе. На что дядя Коля возражал, что я его племянница, за которой он должен следить.

- Я спать хочу! – наконец раскапризничался я. Мужчины начали совещаться, куда меня деть. Наконец решили оставить меня в покое, сами переместились в соседнее купе.

Сбегал в туалет, смыл макияж с лица. В отделе косметики мне посоветовали специальную воду, для смывания макияжа. Я, с благодарностью, согласился и купил эту туалетную воду и ватные тампончики. Сняв краску, вымыл лицо с детским мылом и почистил зубы. Улыбнулся своей физиономии, опять ставшей по-мальчишески грубой, белоснежной улыбкой, и пошёл спать.

Наконец-то я переоделся! Какое блаженство! Я вытянулся под простынёй и заснул, со счастливой улыбкой.

Ранним утром я проснулся от мощного храпа. За окном мчащегося поезда ещё царил сумрак, спать бы, да спать, а эти мужики храпели, да ещё источали непередаваемый аромат потных носков и водочного перегара. Они всё-таки отметили вечер небольшим возлиянием.

Пить мои приятели не пили, но пропустить рюмочку другую водки или коньяку, не отказывались.

Теперь вот мне, на верхней полке, доставалось от звуков и запахов, в полной мере.

Пришлось встать на столик, заваленный всякой снедью, и приоткрыть окно. Дышать стало свободней, свежий воздух выдул сонливость, остудил голое тело. Я зябко передёрнул плечами и снова забрался под одеяло. Хорошо! Вместо храпа перестук колёс, звон сцепок, скрип вагонных пар.

Пригревшись в тёплой постельке, я снова заснул.

- Сашка, негодяйка! – услышал я сердитый голос Николая, - заморозила совсем!

Я открыл глаза. Было уже светло. Дядя Коля сидел за столиком, поёживался и ругался. Однако закрыть окно не торопился.