Страница 43

– Я принес вам… подарок.

Де Мелуаз вынул из кармана камзола несколько листов бумаги и принялся нервно их теребить.

– В Париже мсье Бугенвиль имел удовольствие встретиться с мэтром Франсуа Купереном. Еще до отъезда я имел дерзость попросить его… В общем… Я знаю, как вы любите играть на клавесине, поэтому… Это ноты. Для вас!

Изабель смотрела на листки бумаги, которые он ей протягивал, с невыразимой радостью. Новая пьеса для ее клавесина? Она схватила ноты и порывисто прижала их к груди.

– О, Николя! Ой, простите… – опомнилась она, краснея при мысли о фамильярности, которую себе позволила. – Мсье де Мелуаз, я хотела сказать…

Он подошел ближе.

– Прошу, зовите меня Николя. Вы позволите мне называть вас Изабель?

Он смотрел на нее так настойчиво, что у девушки задрожали коленки.

– Ну да, конечно… В сложившейся ситуации… Полагаю, в этом нет ничего дурного.

Она сжала пальчиками листки бумаги, пытаясь совладать с волнением. Николя не сказал ничего. Словно зачарованный, смотрел он в яркие зеленые глаза девушки. Хватит ли ему смелости? Он сделал еще шаг и украдкой посмотрел на пожилую даму, которая так и не проснулась.

– Изабель, у меня есть для вас кое-что еще!

– Вы и так преподнесли мне прекрасный подарок!

– Причина, по которой я так настаивал на сегодняшней встрече… С днем рождения!

Неловко порывшись в кармане, он извлек из него мешочек из переливчатого шелка, перетянутый бархатной лентой.

– О! А что это?

Изабель не могла скрыть радостного возбуждения.

– Посмотрите сами!

Она взяла мешочек, развязала его и вскрикнула от восторга, когда на ее ладонь выпал красивый стеклянный флакончик янтарного цвета, оплетенный тонкими золотыми нитями. Николя взял его, снял восковую печать и откупорил украшенную сияющей жемчужиной пробку. Сладкий аромат коснулся трепещущих от удовольствия ноздрей Изабель.

– Вы позволите?

Девушка кивнула и протянула ему запястье. Стеклянная пробка оказалась холодной, но Изабель вздрогнула скорее от удовольствия, и это не укрылось от ее кавалера. Он взял ее тонкую ручку и вдохнул аромат, вспоминая тот памятный бал, когда он впервые увидел Изабель. Ослепленный красотой небесного создания, сидевшего на кушетке в другом конце музыкальной комнаты мадам де Бобасен, он вполуха слушал Жозефа Дюфи-Шареста, рассуждавшего об экономической ситуации в Новой Франции. Его рассеянность в конце концов была замечена собеседником, который, проследив за его взглядом, сказал:

– Ваши мысли далеко, друг мой. Хотите, я угадаю, где именно? В другом конце гостиной!

Николя расправил плечи. Словно ребенок, пойманный на шалости, он пробормотал что-то в свое оправдание и попытался вернуться к прерванной беседе.

– Ее зовут Изабель Лакруа.

Николя умолк на середине фразы.

– Что?

– Девушку, с которой вы не сводите глаз, зовут Изабель Лакруа. Она – дочь Шарля-Юбера Лакруа, торговца и члена Королевского совета. Из Квебека.

– Вот как? – обронил Николя, переводя взгляд на девушку, которая тоже украдкой поглядывала на него поверх веера из перьев. – Раньше я ее не встречал. Интересно, она…

– Вы хотели спросить, не обручена ли она?

На какое-то время Николя лишился дара речи.