Страница 119

Этьен шумно выдохнул, вены на его шее вздулись от ярости. Тишину прорезал крик.

– Этьен, прости… Я догадывалась, что между вами что-то было. Мне очень жаль, что пришлось вот так сказать тебе об этом…

Брат вперил в нее злой взгляд, потом схватил куртку за воротник, сдернул с дрожащих девичьих плеч и потряс перед глазами Изабель.

– Это – одежка дьявола, Изабель Лакруа! Где Марселина? Что эти подонки с ней сделали?

Подбородок Изабель задрожал от волнения и сдерживаемых рыданий. Она не на шутку испугалась. Что Этьен сделает с Александером, если найдет его, когда услышит ответ на свой вопрос?

– Она… умерла.

– Умерла?

Столько боли было в этом слове, что у Изабель сжалось сердце. Этьен замер на месте, по-прежнему сжимая в руке красную форменную куртку. Изабель отчаянно мерзла, но все равно не решилась забрать ее у брата.

– Умерла?

– Этьен… – пробормотал Луи, подходя ближе.

– Умерла? Марселина – умерла? Они убили ее?

– Нет. Она… – попыталась объяснить Изабель, – она повесилась.

Этьен испустил такой страшный крик, словно у него живьем вырвали сердце. И упал на колени, выронив куртку.

– Мне очень жаль. Я не знала, что ты так сильно ее любишь.

Луи взял сестру за руку.

– Есть вещи, которых ты, Иза, не знаешь. Марселина была… его дочка.

Новость поразила Изабель. Всхлипнув, она расширенными от изумления глазами уставилась на Этьена. Тот, стеная, колотил кулаками о землю. Марселина – ребенок Этьена?

– Иди собирай вещи. Пойдешь с нами.

Слова долетали до ее ушей, но не проникали сквозь пелену оцепенения. Еще не осознав полностью услышанное, она уставилась на старшего брата.

– Иза!

Кто-то тряс ее за плечо, очевидно желая привести в чувство. Девушка подняла голову.

– Ты меня слышишь?

– Я с вами не пойду, Луи, – тихо проговорила Изабель, отстраняясь.

Этьен, который успел встать на ноги, швырнул красную куртку ей в лицо. Изабель упрямо нахмурилась.

– Ты не ответила на мой вопрос! Кому принадлежит эта проклятая тряпка? – спросил он, чеканя каждое слово.

– К тому, что случилось с Марселиной, он не причастен.

Изабель охватила паника. Внезапно она ощутила на губах вкус поцелуев своего возлюбленного.

– Тех, кто на нас напал, повесили. Губернатор Мюррей…

– Пусть этот бастард Мюррей катится к дьяволу! Сколько наших у меня на глазах было разорвано снарядами и исполосовано мечами этих дикарей в юбках! У меня нет к нему ни капли симпатии!

– А наши доблестные французские солдаты… они, по-твоему, святые? – взорвалась негодованием Изабель. – Уверяю тебя, окажись они на английской земле, они бы оставили после себя столько же вдов и сирот! Этьен, они, не стесняясь, мародерствовали в наших домах с самого начала войны и насиловали наших женщин!

– Как ты можешь говорить такое после всего, что они с тобой сделали? Или, может, тебе понравилось?

Звук пощечины заставил Луи вздрогнуть. Гийом вдруг запел, а Этьен смерил сестру злым взглядом и сплюнул на землю.

– Ты – жалкая шлюха! Даже хуже, ты – предательница! Где он?

– Он тут ни при чем… Этьен, нет!