Страница 132

Александер смотрел на нее так, что Изабель чудилось, что ее сердце вот-вот лопнет от вздохов, которые она сдерживала в дни разлуки. Пыл шотландца укреплял ее веру в его чувства и усиливал ее собственные. Трепеща в его руках, она ощущала потребность в том, чтобы восполнить пустоту, оставленную в ней долгой разлукой и страхом. Изогнув стан, она притянула его к себе.

Земля испаряла влагу, оставшуюся от вчерашнего дождя, так что влюбленные оказались окружены легкой дымкой тумана. Сухая трава шелестела на ветру, и этот звук заглушал их тихие стоны. Александер чувствовал, как солнце греет ему ноги. Рубашка успела прилипнуть к спине. Изабель задвигалась под ним, пытаясь приподнять юбку. Он встал на колени, чтобы ей помочь. Она выгнулась в талии и обхватила его ногами за бедра. Прерывистое дыхание девушки и сладкий запах, источаемый ее нежной женственностью, привели его в неистовое возбуждение. Его непреодолимо влекло к ней, в нее. То была жажда, обостренная долгим ожиданием. Потрясенные остротой ощущений, не обращая внимания на звуки природы, которые никуда не делись, на войну, которая по-прежнему бродила по окрестностям, и опасность, что их могут застать вместе, влюбленные отдались своей страсти.

До сих пор ни один из них не произнес ни слова. Самого факта присутствия любимого, ощущения, что он в ней, хватило, чтобы улеглись все страхи, исчезли опасения. Очень долго они лежали обнявшись и наслаждались неизъяснимой радостью, которую подарила им встреча после мучительной разлуки. Крики чаек и благоуханный бриз окутали их собой, словно одеялом. И каждый боялся шевельнуться, положить конец этому моменту блаженства. Если бы только можно было остановить время!

Шорох заставил Изабель вздрогнуть. Совсем рядом, между примятыми травинками, пробиралась мышь-полевка. Внезапно осознав всю бесшабашную дерзость их порыва, она привстала и испуганно огляделась. Никого… За полосой деревьев с монотонным скрипом крутились крылья мельницы. И как только ей в голову пришло сюда отправиться? Мельник Донэ наверняка перемалывает сейчас в муку остатки зерна…

Пока они лежали, с дороги их вряд ли можно было увидеть, но вот если они оба сядут… Она посмотрела на Александера, который вставать не спешил. На виске у него была рана, которая еще не успела как следует зарубцеваться. Изабель осторожно провела по ней пальцем. Он не шевельнулся, продолжая поглаживать ее по шелковистой коже бедра.

– Болит?

– Чуть-чуть. Хуже, когда болит не рана, а голова. Но это скоро пройдет.

– Как это случилось?

– Я поймал пулю, но, как видишь, башка у меня такая твердая, что пуля отскочила.

– Алекс, это не смешно!

Она ощупала его грудь, заставив смеяться от щекотки, а потом и плечи. Когда очередь дошла до левого, он тихонько охнул и напрягся.

– А ну-ка, посмотрим…

Изабель быстро расстегнула на нем рубашку, а когда он попытался ее остановить, уложила его спиной на землю.

– А это что такое?

– Это от штыка.

– Пуля, удар штыком! Господи, ужас какой!

Склонившись, она чмокнула его сначала в рану, а потом в щеку.

– А твои братья, Колл и Мунро, с ними все в порядке?

– Да, пара царапин на двоих. А как твои?

– Слава богу, они целы.

Александер с облегчением кивнул. Изабель выпрямилась, и ее волосы скользнули по его голой груди, породив приятный трепет.

– Я так за тебя боялась! – шепотом призналась она.

Глаза девушки заблестели от слез, и она с отсутствующим видом запустила пальцы в свои спутанные волосы. На лице у нее появилось грустное выражение.

– Алекс… О, Алекс! Ну почему так случилось, что ты – солдат и обязан сражаться с моими братьями? Это… ужасно!

Смежив веки, она отвернулась. Александер привстал на локте и взял ее за подбородок, чтобы заставить посмотреть ему в лицо. Он вспомнил последнее сражение, когда убил канадца, который был одет как индеец. Спору нет, он представляет угрозу для всех, кого Изабель любит! Но верно и обратное: если бы там, возле мельницы, он попался на глаза Этьену, тот, не задумываясь ни на секунду, взял бы его на мушку. Вот только говорить об этом Изабель ему не хочется…

– Жюльен Госселен, муж Мадлен… Его…

Волнение захлестнуло Изабель, и она умолкла. Александер со вздохом закрыл глаза.

– Понятно. Как она?

– Не очень хорошо, ты и сам, конечно, понимаешь. Они с мужем очень любили друг друга.