Страница 147

Отец в последние годы долго и тяжело болел, поэтому почти забросил журналы, в которых полагалось фиксировать доходы и расходы семьи, и Пьер потратил на приведение их в порядок намного больше времени, чем рассчитывал. Вынужденное сосуществование с семьей кузена оказалось для Изабель мучительным – круглый животик новобрачной привлекал излишнее внимание. Разумеется, у новых родственников было много вопросов, но озвучить их они не решались. Вспомнив об этом, Изабель выдернула руку из-под теплой ладони Пьера.

– Ребенок доставляет вам неудобства? – мягко спросил супруг, притворяясь, что не заметил ее резкого жеста.

Она вздохнула. Слишком милый, слишком терпеливый, слишком нежный… в этом человеке ее раздражало все. Но в красоте она не могла ему отказать. Волнистые белокурые волосы, глаза цвета морской волны… Что ж, Пьер был очень хорош собой. Не такой высокий, как Александер, он был ладно сложен, и излишки, которые он позволял себе за столом, еще не начали оседать у него на талии.

– Да, – ответила она едва слышно.

– Если хотите, ангел мой, мы можем задержаться в Труа-Ривьер.

Она сжала губы, услышав столь ласковое обращение.

– Нет, мы и так очень задержались в дороге!

Сани вдруг сбросили скорость, послышался голос возницы. Пьер нахмурился, открыл окно и выглянул наружу. В карету ворвался ветер со снегом, который тут же усыпал кожаные сиденья и колени пассажиров.

– Базиль, что случилось? – крикнул Пьер.

– Попутчики, мсье!

Сани остановились посреди дороги, размеченной посредством срубленных молодых сосен прямо на покрытой ледяным покровом реке. Встревоженный Пьер вынул пистолет. Изабель наблюдала за ним расширенными от страха глазами.

– Оставайтесь здесь! Пойду посмотрю, что стряслось.

Чмокнув ее в нос, он вышел. Последовала долгая тишина, и Изабель представила себе с удовольствием, которого тут же устыдилась, как банда разбойников нападает на Пьера и убивает его. Но супруг вернулся к ней через несколько минут, живой и невредимый.

– Это трапперы. У них на руках раненый, он сильно замерз. Просят привязать их сани к нашим и довезти их до Батискана. Но если ты возражаешь…

– Конечно, возьмем их с собой! – сказала Изабель, выглядывая в окошко. – Не можем же мы позволить, чтобы этот несчастный умер!

Запряженные в упряжку собаки подняли лай. Мужчины с факелами сновали в темноте, привязывая сани с пострадавшим к большим саням. Один из трапперов, мужчина в шерстяном капюшоне, поверх которого была надета меховая шапка, разговаривал с Пьером. Лицо его оставалось в тени. Но когда он повернулся посмотреть на сани, свет факела, который был у него в руке, позволил молодой женщине его рассмотреть. У Изабель едва не остановилось сердце. Она готова была поклясться… Нет, быть того не может!