Страница 103

Голова Мэдока дернулась, он медленно поднял ее. Только тогда я заметила запекшуюся кровь на его лице и… плотную чёрную повязку, закрывающую глаза. Что за… Зачем?

– Пташка, как тебе вид? Это я его приукрасил, – гордо заявил Калеб, махнув рукой. – Ну и ещё кое-кто… Неважно.

Ублюдки. Злобно прищурившись, я сжала кулаки. Вам не жить.

Принесли стул и усадили меня напротив Мэдока.

– Итак, поиграем. Я задаю вопрос, Мэдок отвечает. Если запнётся или солжёт – этим ножичком буду по кусочку резать Пташку, – он сладострастно оглядел лезвие, чуть не касаясь его языком. Фу, мерзость. Вспомнился Шарк – яблоко от яблони. Интересно… они знакомы?

Калеб возник у меня за спиной, положил руки на плечи, а нож угрожающе поблескивал в правой.

– Итак, Мэдок, вопрос первый: где данные?

Дыхание опалило щеку, когда нож, словно лаская, коснулся лица, скользнул к горлу. Отвращение скрутило нутро.

– Тик-так, Мэдок. Время истекло, а ответа нет. Что ж, начнём.

Он медленно прижал лезвие к моей коже, провёл. Сначала ничего, а потом – адское жжение, будто кислотой выжгли. Какого черта?! Не сдержавшись, зашипела от боли. Увидела, как Мэдок дернулся на стуле, наручники звякнули.

– Оу, поняла, да? Лезвие смазано специальным раствором, который при контакте с кровью вызывает нестерпимую боль. Небольшой порез – предупреждение. В следующий раз воткну лезвие тебе в руку, Пташка. Так что попроси-ка Мэдока рассказать, где он спрятал данные.

А-а-а, сука! Сжав челюсти, я мотнула головой. Успокойся. Не дай панике захлестнуть, не давай врагу преимущества.

– Ты… – начала я, покосившись на Калеба, который, с нескрываемым ожиданием, поглядывая на меня, словно обнимал свой нож. Псих. Иди в жопу. Подняв голову, я презрительно улыбнулась. – Не смей этим упырям ничего говорить. Со мной всё будет хорошо. Делай, что должен.

– Принцесса… – прошептал Мэдок.

– Ах, Пташка. Ты разбила мне сердце. Выбрала его. Не меня, – Калеб театрально приложил руку к груди, горестно покачал головой. – Ну, ничего. Думаю, ты передумаешь, когда я начну отрезать от тебя кусочки, – резко переменившись, он маньячно растянул губы в улыбке.

Нет, не буду. Собирай свои мозги по полу, урод.

Глаза сомкнулись. Глубокий вдох, и…

– Стой!

Воздух со свистом вырвался из лёгких. Да что ж такое?! Калеб, словно заколдованный, словно удача преследует его по пятам. Сначала в доках, теперь здесь. Неужели нельзя просто прикончить его к чертям собачьим?!

Распахнув глаза, я испепелила Мэдока взглядом, полным возмущения. Он помешал Калебу – выпустить мне кишки, а мне – взорвать его поганую башку к чертям. И плевать, что он ни о чём таком не подозревал.

Мэдок, разумеется, не увидел моих взглядов.

– Передумал? – процедил Калеб, отводя лезвие от моего горла.

– Я скажу, где данные, – холодно отрезал Мэдок. – Но сначала – отпусти её.

Что за чёрт? Нет!

– Не говори ему ничего! Я буду в порядке! – выпалила я, полная негодования.

Но я была тронута. Он же... Он... меня спасает. Вот... Идиот. Едва сдержав улыбку, я нахмурилась.

– Цыц, Пташка, пока я не заткнул тебя кляпом, – с кривой усмешкой бросил Калеб и, повернувшись к Мэдоку, добавил: – Ладно, Мэдок, отпущу её. Теперь говори – где данные?

Но Мэдок лишь самодовольно усмехнулся и произнёс слова, которые повергли Калеба сначала в ступор, а потом в ярость:

– У меня в голове.

Тишина. Калеб, словно выброшенная на берег рыба, судорожно хватал ртом воздух. Замешательство плескалось в его глазах, а затем… Лицо исказилось гримасой ярости и неверия.

– НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!