Страница 104

– Они не идиоты. Они меня не отпустят. И ты вдруг стал верующим? – удивилась я. Серьезно? Никогда бы не подумала.

– Тебя это сейчас волнует? Не волнуйся обо мне. Я сделаю так, чтобы они забыли о тебе. Всё их внимание будет приковано ко мне.

Я закатила глаза. Невыносимо.

– Почему ты просто не попросил о помощи?

– ...

– Эй, Пташка, заканчивай свои прощания. Пора сказать "пока-пока", – раздался холодный голос Калеба, разбивая тишину, возникшую между нами.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

– Мэдок, помнишь, мы говорили о том, что я… необычная? – спросила я, делая шаг в его сторону.

– К чему ты клонишь? – подозрительно спросил он, напрягаясь.

– Ну… – я вздохнула. – Директор меня убьет, когда узнает… Но он ведь не узнает, так? – закончила я, улыбнувшись.

Приблизившись вплотную, я заключила его голову в объятия, прижав к своей груди, стремясь оградить его слух от предстоящего.

– Принцесса?.. – позвал он в недоумении.

Прижавшись к нему сильнее, я закрыла глаза, окунаясь в какофонию голосов. Концентрируясь. Синхронизируясь.

– Что за… Пташка? – растерянно позвал Калеб.

"Да пошёл ты в задницу, ублюдок."

Сердце замедлило ход, дыхание стало ровным и глубоким, словно перед прыжком в бездну.

– Эй, вы чего застыли! Оттащите её от него, болваны!

Слишком поздно. Закрыла глаза, глубокий вдох, и…

– А-а!

… закричала. Воздух вздрогнул, словно от удара колокола.

Обнимая Мэдока, оглушительно крича, я чувствовала, как напрягаются его мышцы. Вокруг, словно хор теней, метались испуганные крики людей. В этом крике воплотился весь мой страх, вся злость, вся ненависть и отчаяние, клубившиеся во мне, как ядовитый дым. Вместе с ним уходило всё… Всё, что я пережила сегодня и прежде. Все скрытые эмоции, чувства, что терзали душу.

Сжимая Мэдока всё крепче, я проваливалась в воспоминания о сегодняшнем дне… О причине бегства… О собственной слабости. Рейзел… Только сейчас я почувствовала, как же сильно я… боялась. Как волновалась. Как все эти переживания, словно гнойная рана, отравляли моё существование. Они саднили, но я отмахивалась, прятала их в самые дальние уголки сознания, старалась игнорировать. А сейчас… Становилось легче. Я словно сбрасывала с себя оковы. И кричала, проклиная свою наивность. В моей голове жила глупая уверенность, что, сбежав в другую страну, я оставлю всё сверхъестественное позади, в Корее. Мне казалось, что это как поставить игру на паузу, чтобы передохнуть. Но жизнь – не игра. Её нельзя отмотать назад, начать заново или остановить. Она в вечном движении, и только от меня зависит, останусь ли я потерянной, ничего не понимающей марионеткой или буду двигаться вместе с ней. Я бежала… Бежала от себя самой. Я боролась, отрицала, продолжала считать свои силы чем-то чужеродным. Но… Это не так.

Я кричала… И слышала, как с грохотом лопаются стёкла окон склада, осыпаясь дождём осколков на землю. Как люди, сначала в недоумении, а потом в панике, истошно вопят, молят о помощи, хрипят, пытаясь вырваться. Бесполезно… Вам не убежать… От себя не убежишь. Как бы ни хотелось, от своих грехов, своей силы, своих мыслей… Не сбежишь.