Страница 32

Егор застыл, с подозрением наблюдая за этим самостоятельным творчеством собственной тени.

– Ну вот. Вот теперь началось. Добро пожаловать в рубрику «необратимо».

Он резко схватил USB-лампу, тетрадь, и уселся на кровать. Сердце билось так, как будто хотело извиниться и уволиться одновременно.

– Так, думаем, Егор. Логика. Ты находишь в квартире Лаврентия Палыча тетрадь с рисунком своего отца. В 1938 году. Вместе с описанием устройства, которое внешне напоминает современный USB-светильник. Через три минуты появляется женщина, которая знает, что ты что-то прячешь, и говорит, что всё имеет глаза.

Он поднял голову.

– Это не просто совпадение. Это постановка. Кто-то меня сюда втащил. С инструкцией. Или наоборот – без неё. Но не случайно.

В комнате вдруг стало тесно, как в маршрутке на Выхино в час пик. Стены будто незаметно подались внутрь, намекая на нехватку квадратных метров, пол скрипнул — на этот раз уже с откровенным недовольством. За дверью послышалось тихое дыхание? Или просто показалось — но лучше перестраховаться.

Он вскочил, крепко прижал тетрадь к груди, как последний документ, подтверждающий его прописку в этом времени.