Страница 39

– Это пришло не сразу. Вообще-то я был домоседом, – ответил Александр.

– В общем, дайвёрсити – это хорошо, – Элиот вернулся к языку англосаксов и нормандцев.

– Так русские сами «небелые», – продолжил тему Данилов. – Вроде бы у вас в Америке считали, что мы «цветные».

– Красные. – Элиот оценил шутку. – И слава богу. В молодости я был либералом. В зрелости стал консерватором. А после Войны стал понимать тех, кого называют «танкисты». Синтез консервативных ценностей и социальной справедливости возможен!

С этими словами его железная рука стукнула по столешнице, оставив на ней небольшую вмятинку.

Младший только сейчас увидел на стене среди фотографий ракет – картину с изображением танка со звездой. Сначала подумал, что это Т-34, но это был Т-34-85, с более мощной пушкой. А ещё там же имелась открытка с Гагариным и Спутник. «Матерь божья...» – только и подумал Данилов. Он не стал ничего говорить.

– Большинство молодёжи, моих же учеников, здесь, в Цитадели, не поняли моего разворота, – вздохнул древний патриарх. – Поэтому они и заперли меня здесь. Им ближе либеральный троцкизм! Они отвергли проверенные веками традиционные ценности, совсем как люди старого Запада! Эх. Дай им волю и снова будут менять идентичность вместе с краской для волос. Впрочем, не слушай стариковское ворчание... Мне они дороги как дети. Бывают и такие дети... Но знаешь что, русский? – взгляд его вдруг изменился, пальцы сжались. – Будь у нас тогда в 2019-м в США нормальный консервативный президент, он смог бы договориться с вашей верхушкой. О разделении сфер влияния на основании уважения исторических границ... и семейных ценностей! Точка. И никакой Войны бы не было, да! О... У меня было время почитать и про Византию, и про историю вашей страны, вплоть до печенегов и хазар. Любая цивилизация стоит на ценностях, но о них забыли... – старик тихонько хлюпнул носом. – В угоду Золотому тельцу. Так на чём мы остановились? Ах да. Ядерный холокост спас нас от мерзкого будущего...

Он прокашлялся и что-то неразборчиво пробормотал про таблетки.

– На чём я остановился?.. Ага. Спас не от неомарксизма, нет. А от диктатуры таких людей, каким я был! Человечество долго шло по волоску над пропастью. Чтобы могли появиться мы, такие сложные, жизнь прошла через десятки Великих Фильтров. Клетка, многоклеточные организмы, абстрактное мышление, цивилизация, промышленность... Но в последнем фильтре – переходу к планетарной цивилизации 1-го типа по Кардашьян...

– По Кардашеву, – уточнил Данилов. – Так звали учёного.

– Ох... Оговорился. А ты не перебивай. Так вот, здесь мы застряли, как шелуха от семечек, которые щёлкают ваши gopnicks на корточках. И не только мы! Другие тоже зашли в тупик.

Он указал куда-то на потолок.

– Зелёные или серые, со щупальцами или с кучей ног... А может, из кремния... С экзопланет типа «суперземля» на орбите красных карликов. Все рухнули в бездну! Иначе бы уже заселили галактику, и пришли к нам с визитом, с пивом и большой пиццей с анчоусами. А может чтоб нас на начинку…

Данилов вежливо хмыкнул, хотя кое с чем не был согласен. А ещё он понял, что мистер Мастерсон редко записывает проповеди для радио не потому, что не может ворочать языком. Говорил он бодро. Причина в другом. Он сохранил беглость мысли, яркие идеи... но связи между ними ослабели. Проще говоря, его несло. И слушая, иногда хотелось проверить, надёжно ли сидит на голове шапочка из фольги.

Воспользовавшись долгой паузой, он сам задал вопрос:

– Я видел эмблему, мистер Мастерсон. Земной шар и ракета на его фоне. И буква Х. Это же был филиал вашей фирмы в Гамбурге?

– Да, это логотип, – кивнул Элиот. – Компании X-Space. Ты, конечно, знаешь, что первые обитатели Основания были сотрудниками этой компании. А я её возглавлял. Значит, ты был в нашей бывшей штаб-квартире?