Страница 37

Заглянув в офис, Елена увидела, что Гвендолин и девочки заканчивали, поэтому она ответила:

— Буду на месте через двадцать пять минут.

— Полиция будет охранять место преступления, и ждать тебя, — сказала директор и положила трубку.

Копы не просто охраняли место преступления, они окружили его таким количеством жёлтой ленты, что с таким же успехом могли поставить там забор.

— Чёрт побери. — Ближайший к ней коп сдвинул фуражку на затылок и наблюдал за её приземлением на зелёную лужайку под мостом. — Они настоящие?

С этим ничего не поделаешь.

— Нет, это всё, что осталось в прокате костюмов.

Он прищурился и просто продолжал на неё смотреть, прежде чем широкоплечий детектив в штатском встал между ними.

— С возвращением, мисс Деверо.

— Приятно вернуться, детектив Сантьяго, — сказала Елена, одарив полицейского искренней улыбкой, и кивнула на жёлтую ленту. — Не многовато ли?

Сантьяго с телосложением боксёра и посеребрёнными волосами, которые очень заметны на фоне тёмной кожи, потёр щетинистый подбородок, пожал плечами, и сказал:

— Новичок. — Он приподнял ленту так, чтобы хватило места для крыльев. — Запаниковал, всё-таки это первый увиденный им труп, но не самый худший из тех, которые доводилось видеть мне.

Елене пришлось бороться с собой, и не позволить словам детектива загнать себя в прошлое, которое отказывалось оставаться похороненным глубоко внутри. Она тоже чертовски испугалась своего первого трупа. Разница лишь в том, что ей было всего лишь десять, а тело принадлежало её сестре, Мирабель. Длинноногая Бэль, которая играла в мяч и танцевала со спортивной грацией. Бэль, чьи ноги Слейтер раздробил на столько частей, что она не смогла бы сделать ни того, ни другого, останься жива.

— Возможно, это дело рук человеческого психопата, — глубокий голос Сантьяго вернул Елену в настоящее, — но после всего, что я повидал за свою службу, научился проверять.

Осторожно спускаясь по небольшому склону, Елена последовала за запахом крови, почти к самой воде. Она ожидала, что жертва будет промокшей или частично погружённой в воду, однако девочка подросток лежала в сухой высокой траве в тёмном углу под мостом. И была сухой, не считая крови, которая оставляла лишь промежутки чистой кожи, настолько бледной, что, казалось, сделана из бумаги.

Сантьяго, двигавшийся по склону чуть менее грациозно в чёрных мокасинах, которые скользили по траве, глубоко вздохнул:

— Ребёнок.

Елена старалась не обращать внимания на юность жертвы и не видеть в ней своих сестёр Бэль и Ариэль. Это было тяжело. С густыми тёмными волосами, в летнем платье расшитом незабудками, она выглядела как жертва язычников, которою ласкали, колышущиеся на ветру, травинки. Но ветер сменил направление и принёс с собой запах смерти, разрушая иллюзию.

— Да, — ответила Елена.

— Готова заняться своей работой?

— Да. — Настроившись на работу, она глубоко вдохнула и нахмурилась — В округе много запахов разных вампиров. — Весь участок был пропитан ароматами — тополя, лайма, горького чёрного чая, а к ним добавлялись нотки морской соли и тягучей ириски. Но не только это она уловила в воздухе… — Такое ощущение, что здесь место для тусовок.

Сантьяго поднял голову.

— Эй, Брент! Ты должен мне десять баксов!

— Дерьмо, — послышалось в ответ.

Елена слабо улыбнулась, однако тут же почувствовала себя виноватой. Как смеет она улыбаться, когда у ног лежит мёртвая девочка? Она подавила тот голос, дело в том, что ты либо как-то абстрагируешься от подобных сцен, либо они поглотят тебя.

— Теперь ты ставишь на меня? — спросила она.

Детектив подмигнул.

— Очередной новичок… это всё равно, что отнимать конфету у ребёнка. — Подбоченившись, он откинул пиджак назад, как обычно это делают мужчины и добавил: — Многие молодые вампы тусуются здесь с людьми. Мы за всем присматриваем, но, по большей части, они безобидны, любят повеселиться да пообжиматься.