Страница 38

Он говорил ей это и раньше, и, несмотря на то, что человеческое сердце хотело увидеть в Микаэле что-то лучшее, она знала, что он прав.

— Не беспокойся, я буду с ней настороже.

По-видимому, удовлетворённый обещанием, он снова обратил внимание на тело.

— Ещё одно такое убийство. Прошлой ночью на территории Микаэлы нашли такое же тело.

И если их было два…

— Чёрт.

— Убийцу поймали. Им оказался помешанный.

— Кажется, такова схема убийств, — она посмотрела на криминалистов. — Мы закончили.

Когда те приблизились, пытаясь не пялиться на Рафаэля, хотя не получалось, архангел Нью-Йорка отошёл на небольшое расстояние от тела, выбрав место у самой воды.

— Я не могу определить точный запах убийцы, — разочарование охватило Елену. — Этот район…

— Возможно, это не имеет значения, — сказал Рафаэль. — Сегодня утром мы разговаривали с Дмитрием о вампире, который, со слов свидетелей, поджёг себя сам, а потом стоял на месте и горел. Так не поступают разумные существа.

Елена вздохнула.

— Да, велика вероятность, что это был он. Если Дмитрий даст мне имя, я могу проверить его квартиру, взять след, по крайней мере, посмотреть, был ли он в этом районе.

— На опознания могут уйти недели, в зависимости от того, заявит ли кто-нибудь об её исчезновении. — Полицейские замерли, когда Рафаэль расправил крылья. Елена очень хорошо понимала их восхищение, и всё же грудь сжималась при мысли о том, что она прикасалась к этим крыльям, чувствовала его сильное, горячее и требовательное тело на себе. — Я поговорю с Джейсоном, — добавил Рафаэль, не замечая человеческой реакции, — пусть свяжется со своими информаторами по поводу других убийств, возможно, они все связаны.

С этими словами он взмыл в небо, а затем передал ей ментально:

«Свяжись со мной, как только почувствуешь хоть малейший намёк на её присутствие… Елена, она подавит тебя и не придаст этому значения».

«Знаю».

Елена слишком хорошо знала, что некоторые кошмары невозможно вылечить за день или даже за год.

Несмотря на жестокость убийства девушки, ужасное самоубийство вероятного преступника и другие вспышки насилия в городе, Елена была почти удивлена, когда четыре дня спустя наступило затишье… хотя это затишье казалось натянутым как тетива, и все ждали, когда бомбанёт.

Решив, что дарёному коню в зубы не смотрят, она потратила несколько часов на то, чтобы перенести в теплицу ещё растения и кое-какие сокровища: изящно вырезанную индонезийскую маску повесила на стене рядом с дверью; крошечные стеклянные конфеты из Мурано в хрустальной вазе поставила на маленький письменный стол; полосу Кашмирского шёлка ручной вышивки, поместила на другую стену, как гобелен. Полуночно-синий с золотым отливом, он сиял на солнце.

— Обустраиваешь гнёздышко, охотница Гильдии? — спросил Рафаэль вчера вечером, прислонившись к дверному косяку.

Она оторвала взгляд от любимых книг, расставленных на великолепной маленькой книжной полке, сделанной из переработанных досок, которые нашёл Монтгомери, и заворожённо уставилась на Архангела с его мужественностью, явно выделяющейся особенно здесь, в месте, где она стала изысканно женственной.

— Так поступают охотники. — Она чувствовала, что глубоко укоренившееся чувство дома будет важнее в этой новой жизни. — Но, — добавила она, — ты создал гнездо.

Этот дом, несмотря на размеры, не имел ничего общего с холодной элегантностью башни. Здесь было тепло и красиво, и Елена здесь могла свернуться калачиком в постели под одеялом.

— Тогда, чем занята ты?

— Обозначаю эту часть дома, как свою территорию.

Звенящая тишина.

— Елена, я не позволю тебе отдалиться от меня.

Она предвидела это и была более чем готова справиться.

— Мне нужно место, где можно захлопнуть дверь перед твоим носом, когда злюсь. Уверена, мы оба предпочли бы, чтобы это место было здесь, а не где-то ещё.