Страница 67

Илия занял место слева от Рафаэля, а Фаваши — рядом с южноамериканским архангелом. Неха с царственной грацией откинулась рядом с ней, Титус — с другой стороны. А Ли Дзюань… справа от Рафаэля. Это первая официальная встреча Совета за последний год, на которой присутствовала архангел Китая.

Елена спросила, будет ли Ли Дзюань привлечена к ответственности за покушение на убийство Калианны, и была ошеломлена, когда он объяснил, что, поскольку спящий жив, никакого преступления не было. Таков безжалостный мир самых могущественных бессмертных.

— Произошёл, — начала Фаваши спокойным голосом, — сдвиг в структуре власти в мире.

Микаэла, одетая в корсет минувших времён, облегающие чёрные брюки и сапоги до бедра, скрестила ноги.

— Фави, ты, как всегда королева преуменьшений. — На этот раз в её тоне не было стервозности.

Фаваши, чьё бледно-зелёное платье до щиколоток открывало руки и напоминало Рафаэлю о жителях Аманата, слабо улыбнулась.

— Ты не переживаешь об этом сдвиге?

— Мать Рафаэля могущественна, — ответила Микаэла, — настолько могущественна, что, вероятно, не станет заниматься повседневными делами. — Она перевела взгляд на Ли Дзюань. — Этого мы от тебя ждали.

Ли Дзюань, чьё тело стало не таким упругим, как следовало бы, не ответила на это, а обратила внимание на Рафаэля.

— Тебе следовало убить её, — пробормотала она, её кожа была так натянута на костях, что он почти мог видеть белизну её скелета. — Теперь уже поздно.

Рафаэль вспомнил выбор, который она заставила его сделать, когда он встретил Елену, и подумал о последствиях, если бы послушался её тогда.

— Ты больше не самый сильный архангел в мире. Похоже, это туманит тебе разум.

Её жуткие глаза наполнились сверкающей чернотой.

— Ты мне всегда нравился, Рафаэль. — Ласковые слова, а затем прикосновение к щеке, хотя она даже не подняла руку. Не обращая внимания на молчаливое приглашение, он посмотрел на Астаада.

— Ты молчишь.

— А что тут говорить? — Астаад грациозно развёл руками, и на его пальцах блеснули кольца из тончайшего золота. — Похоже, Калианне не нужно ничего, кроме того, что у неё уже есть на данный момент.

— Мы в этом уверены? — В словах Нехи послышалось шипение. — Из твоего двора поступали странные донесения, Астаад.

Рафаэль увидел, как глаза архангела на мгновение вспыхнули яростью, а затем лениво улыбнулся.

— Отчёты есть всегда. Будь осторожен с тем, во что веришь.

Ли Дзюань коснулась плеча Рафаэля своим — и это было похоже на прикосновение к мрамору.

— Не думаешь, что он идёт по дороге Урама? — Она говорила тихо только для него.

Рафаэль об этом не думал. Но если Астаад продолжал вести себя странно, то в том, что Калианна проснулась, нет ничего странного.

— Если так, то он дурак.

Позволить токсину накапливаться в организме до тех пор, пока не наступит безумие — азартная игра, в которой никто никогда не выигрывал.

«Я встану у тебя на пути», — сказал он Ли Дзюань.

«Я пыталась убить тебя. — Это был ответ с намёком. — Ты молод, Рафаэль, и ещё не научился выбирать себе битвы».

Он спросил себя, действительно ли Ли Дзюань верила, что однажды он встанет рядом с ней, если её безумие настолько глубокое и истинное. Но он ничего не сказал, потому что в этот момент необходимо её спокойствие. Калианна может и сильна, но Ли Дзюань — сила, способная уничтожить мир.

— Неха, — выдохнул он, обращаясь к Ли Дзюань. — Что тебе о ней известно?

— В последнее время она всё чаще навещает свою пару, — пробормотала Ли Дзюань, когда Кэриземнон и Титус обменялись язвительными замечаниями. — Возможно, она хочет зачать ещё одного ребёнка.

— Рафаэль, — обратился к нему Титус, отворачиваясь от архангела, который, казалось, всегда вёл его не в ту сторону. — Лишь тебя и твоих людей пропускают через её щиты в город.

— Я продолжу наблюдать, — произнёс он, зная, что не может скинуть эту ответственность на кого-то ещё. После событий в Аманате, Рафаэль понимал, что таит в себе потенциал сделать то, на что не способен был в юности… и на этот раз, если Калианна встанет монстром, именно её сын уничтожит её.