Страница 67

— Готовьте аппараты к атаке. Нам ещё чуть-чуть осталось, — не отрывая взгляда от «Владимира Мономаха», произнёс командир корабля, перекладывая штурвал в обратную сторону и оставляя за кормой истребителя большой водяной столб разрыва. — Выполнять, Накамура-сан!

Лейтенант Накамура выскочил с мостика, предварительно отдав приказ сигнальщику передать цели для двух других японских эсминцев. По команде Накамуры минёры начали готовить к пуску два поворотных 457-мм минных аппарата.

Выскочивший из рубки сигнальщик махнул рукой, командуя осуществлять пуск самоходных мин. В этот момент эсминец выровнялся и пошёл чётко прямо, разрезая волны, сквозь возникающие то там, то тут водяные столбы разрывов русских снарядов.

С хлопком самоходные мины вышли из аппаратов и направились к своей цели — крейсеру «Владимир Мономах». На русском корабле заметили атаку, и его левый борт буквально взорвался огнём всех имеющихся орудий. При этом корабль начал отворачивать в сторону, пытаясь пропустить мины впереди себя.

Цутия буквально всем телом ощутил первое попадание русского снаряда в его корабль, который вздрогнул, но хода не потерял. Потом по палубе прошлись три разрыва, вернее всего, снарядов из 47-миллиметровых пушек Гочкиса. Причём один из них буквально разорвал пополам одного из японских матросов, стоявшего рядом с минным аппаратом.

Но командир корабля этого не увидел, передав штурвал рулевому, он, не отрываясь, смотрел через бинокль на ход выпущенных мин. И чем больше смотрел, тем мрачнее становилось его лицо, судя по всему, русскому кораблю удастся уклониться от вестников смерти. В этот момент морская поверхность вспучилась большим султаном воды, а командир японского истребителя заскрежетал зубами. Бэндзайтен — богиня удачи отвернулась от них, и русский снаряд, попав в мину, подорвал её.

Будто бы подтверждая мысль о том, что не только богиня удачи, но и остальные шесть богов счастья больше не смотрят за «Муракумо», ещё один снаряд крупного калибра пронзил борт и взорвался в угольной куче, повредив осколками один из трёх котлов Торникрофта. В результате этого японский истребитель начал терять ход.

«Простите меня, что я от вас ухожу, когда вы приближаетесь к старости. Я мог бы вознаградить вас за все то, что вы для меня сделали, но я должен уйти — такова воля неба», — подумал Цутия о своих родителях, вновь отодвигая от штурвала рулевого.

Дав команду «самый полный вперёд» и телеграфом, и голосом в переговорную трубу, командир истребителя чуть довернул штурвал, направляя корабль на крейсер русских.

Адмирал Скрыдлов устало облокотился на поручень мостика. Бой закончился, и можно было спокойно постоять, не находясь в боевой рубке, а вдыхая влажный воздух Жёлтого моря и подводя про себя итоги этого скорее пиратского налёта, а не морской битвы.

Мы потеряли два старичка — «Владимира Мономаха» и «Адмирала Корнилова». Они были потоплены таранами двух японских истребителей, после попадания в них по одной самоходной мины. Третий японский эсминец смогли утопить до того, как он добрался до «Дмитрия Донского», в который тот также попал одной миной. Из-за этого крейсер, набрав воды, теперь мог идти со скоростью не больше десяти узлов.

Командир «Донского» капитан 1-го ранга Михаил Ипполитович Ван-дер-Шкруф пообещал, что пластырь поставили нормальный, откачают воду и смогут дать даже двенадцать узлов где-то через шесть-семь часов.

Большой потерей была гибель вице-адмирала Старка. Оскар Викторович, как и большинство членов экипажа «Владимира Мономаха» не смог спастись с быстро затонувшего корабля. Попадание мина и последующий за ним удар «Муракумо» с взрывом его боезапаса не оставил старому крейсеру никаких шансов. С «Мономаха» и «Корнилова» спасли несколько десятков нижних чинов и всего двух офицеров.