Страница 69

Записи еще не до конца разобрал, но, похоже, отец делал больше, чем об этом знал даже Савинков — там сохранились очень интересные счета и тетрадки. И два странных предмета, похожие на плоский экран телевизора, но без самого телевизора. Один раза в четыре поменьше, второй совсем маленький, в ладонь. Кнопочки, разъемы, гладкое стекло с одной стороны и к ним еще два блока, явно чтобы в розетку вставлять, а от них проводочки со штекерами, как раз под разъемы. Я на кнопочки потыркал — ничего. Подключил через блоки — тоже ничего. Два таких красивых кирпичика. Что с ними дальше делать — не знаю, но никогда ничего похожего не видел и даже не слышал про такое. Может, Сене показать или ну его, пусть там и лежат в ячейке от греха подальше?

Дней через десять после похорон к нам пришел Савинков и начал разговор с того, что выложил на стол толстую тетрадку в клеенчатой обложке.

— У тебя есть такая?

На первой странице почерком отца было выведено “Крамеру”.

— Есть, — не стала отпираться Наташа.

Савинков перевел взгляд на меня.

— Да.

— Можно я сниму копии?

— Там есть очень интимные вещи.

— Понимаете… — Савинков замялся и принялся тереть подбородок, — мне… нам очень нужно знать, что там написано. Естественно, кроме личных подробностей.

— Зачем?

Дядя Боря, решительный до резкости дядя Боря опять замялся.

— Тут, понимаете, очень интересные дела закручиваются… Вы заключение о смерти и вскрытии получили?

Мы утвердительно кивнули.

— Полную версию?

— Да.

— Зубы, обратили внимание?

Наташа переглянулась со мной — нет, не обратили. Да и кто будет в такой ситуации вчитываться в не самые приятные детали…

— Что там? — спросил я.

— Видишь ли, там очень странные вещи. Использованы совершенно незнакомые методы и материалы, никто из лучших московских дантистов такого никогда не видел.