Страница 70

Союз Советов тем временем пережил смену руководства. Дядя Леня Красин, дядя Коля Муравский, Либкнехт, Мархлевский, Таннер, да много еще кто из старой гвардии, все в тридцатых ушли. А новое поколение чуяло за собой силу и мощь, оттого не заморачивалось и сразу занялось Китаем. Для начала советизировали как следует Маньчжурию, туда сразу ломанулись переселенцы и теперь там есть районы почти полностью немецкие или еврейские. Палестина, кстати, тоже отлично развивается и тоже в Союз входит. И очень уговаривает нас создать единый Банк Европы и Азии и ввести общую валюту. Не иначе, какой хитрый гешефт измыслила. Впрочем, наши экономисты говорят, что большая польза может выйти.

После Маньчжурии выперли с континента ослабленных японцев, к радости Гоминьдана. А потом и правое крыло оного следом, как раз к сороковому году и управились.

— Дмитрий Михайлович, за стол!

Пора, все гости приехали.

— Так, все собрались? — Володя твердо взял в свои руки праздник. — Тогда предлагаю первый тост за виновника торжества…

— Погоди, — я встал с бокалом белого Sauvignon Sauviet. — Ты еще не знаешь, но мы всегда отмечаем два дня рождения — отца и мой.

— Так у него же весной, как раз сто лет… — недоуменно замер Баландин.

— Официально — да. Но он всегда отмечал вместе со мной, не знаю, почему. Поэтому давайте за отца, за то, что он для всех нас сделал.