Страница 55

Первое, что я почувствовал просыпаясь - дыхание Габи. Ровное, тёплое, у самого уха. Я чуть-чуть приоткрыл глаза, и весь мир сузился до одного образа: её лицо на подушке, расслабленное, умиротворённое, с лёгкой улыбкой, будто даже во сне она знает — она дома.

Габи спала полуобнажённая, её грудь едва касалась моего плеча, бедро лежало поверх моих ног, и с каждым её выдохом моя кожа покрывалась мурашками.

Я боялся пошевелиться, боялся потревожить это утро. Хотелось лежать вот так, просто глядя на неё — на чуть растрёпанные волосы, ресницы, отбрасывающие мягкие тени, на голое плечо, которое так хотелось поцеловать… но не сейчас. Сейчас — только смотреть. Оказывается и это может приносить наслаждение...

Она пошевелилась, не открывая глаз, положила ладонь мне на грудь. Пальцы еле касались кожи, но это было сильнее любого объятия.

— Ты не спишь? — прошептала она, не поднимая головы.

— Нет. Я не могу. Ты рядом… А я всё думаю, что это сон.

— Тогда пусть он никогда не заканчивается, — ответила она, и губы её коснулись моей шеи.

Целуя, Габи прижалась ко мне животом — и в этот миг всё во мне отозвалось на это прикосновение. Моё тело, казалось, само потянулось к совершенству, лежащему рядом.

Я сильно прижал Габи к себе и внутри разлилась сладкая дрожь.

Габи открыла глаза и посмотрела на меня. В её глазах, ещё затуманенных ото сна, я увидел то самое сияние, тот блеск, который появился впервые ещё той ночью в Ризе. Тот блеск, который не давал мне спать по ночам во время разлуки и снился, когда удавалось забыться беспокойным сном.

Я поцеловал её - сначала нежно, едва касаясь её губ, трепетно, как в первый раз. А потом - глубже, с желанием, которое больше не в силах был удержать. Габи ответила сильно, с лёгким стоном. Её пальцы взъерошили мои волосы, моя рука скользнула по её спине, затем ниже, к соблазнительным изгибам, ещё ниже…

Мы не говорили - язык был лишним. Каждый жест, каждый поцелуй был признанием. Наши тела, соскучившиеся, жадные, но ласковые, говорили друг с другом на языке, который знали с той ночи в марте - где всё началось...

Потом мы просто лежали, прижавшись друг к другу. Растрёпанные волосы Габриэль укрывали мою грудь, мои руки, сами собой продолжали нежно гладить её тело, Габи дышала мне в ухо, иногда покусывая его.

- Никогда больше не уеду от тебя... - прошептала она.

- Даже если бы захотела - никогда не отпущу! - в тон ей ответил я и она чуть слышно засмеялась...

* * *

- Саша, а без Юры Богдановича никак нельзя было обойтись? - Громов смотрел очень серьезно.

- Можно, конечно, Степан Афанасьевич, - пожал я плечами. - Только мне захотелось играть с Юрой. И Габриэль он нравится как музыкант и товарищ. Это же не преступление?

- Это смотря как посмотреть...

- Или где? - усмехнулся я. - И кто именно посмотрит, я правильно понимаю?

- Саш, ну ты же не мальчик, - скривился полковник. - Ладно, Габриэль этих вещей может не понимать, но ты... По советским законам, Богданович дезертир, да ещё и перебежчик. Тут до высшей меры можно раскрутить...

- Ну да, было бы желание, - согласился я. - А желание у нас всегда есть...

- Как ты собрался с ним на гастроли ехать?

- А какие проблемы? Вот сейчас Юра получит документы, райзеаусвайс для путешествий и - поедем.