Страница 14

Я перевернул снимок. На оборотной стороне заботливой рукой было выведено: "Эдик. 1970 год. Лагерь "Артек". Знаю, знаю. И я бывал в "Артеке". И Степка еще съездит.

Кстати, о Степке.

Кажись, и не спит он вовсе! А проверю-ка я сейчас кое-что.

Я слегонца пощекотал высунувшуюся из-под одеяла пятку брата.

— Ай! — вскрикнул он и мигом убрал ногу.

Из под одеяла высунулась недовольная вихрастая Степкина голова. Так я и думал. Хитрец, прекрасно зная, что мама имеет привычку прятать от него фонарь, завел другой. Прячет, наверное, его где-нибудь в глубине секретера. Или в другом удобном месте — например, под половицей. Спать он даже и не собирался. Читает вовсю "Таинственный остров".

— Читаешь... — констатировал я.

Степка мрачно кивнул.

— Сколько уже прочел? — полюбопытствовал я.

— Пятьдесят три страницы!

— И как, интересно?

Интересно — не то слово! Я в свои двенадцать лет эту книжку за ночь проглотил! А потом, естественно, проспал два первых урока в школе.

— Очень! Эдик! — взмолился Степка. — Ну мне только десять страничек осталось дочитать! Про Герберта! Я быстро, ладно?

Да пожалуйста! Лишь бы на пользу, как говорится. Что я, изверг какой?

— Да на здоровье! — пожал я плечами. — Хоть зачитайся. Все равно тебе мама утром на поезд проспать не даст. А там на полке отоспишься. Может, и ты великим писателем станешь.

— Не! — довольно сказал Степка, потягиваясь и устраиваясь поудобнее. А потом уверенно добавил: — Я милиционером буду. Как папа наш был. Преступников буду ловить. Жаль, я его так и не увидел.

И он с нежностью посмотрел на отцовское фото над моей кроватью.

О как! "Преступников ловить". Полезным делом занимался мой отец. А почему "был"?

Я вспомнил фотографии, которые смотрел недавно. А ведь и правда: последняя фотография, на которой я видел своего названного отца — это фото выписки из роддома. А на всех остальных семейных фотографиях — либо мама со Степкой, либо я с ним, либо мы втроем.

Ушел? Или что-то с ним случилось?

Ладно. Я подумаю об этом завтра.

— Эдик! — вдруг окликнул меня Степка.

— Чего тебе? — рассеянно откликнулся я, разбирая свою постель.

— А ты мне двойки будешь ставить?

— Это с какой такой радости? — удивился я.

— Ну, — Степка деловито приподнялся на локте. — Ты же институт окончил, так? Теперь ты учителем будешь. Мне тебя в школе как называть? Эдуард Григорьевич?

Так-так. А информация-то сама в руки идет! И ничего узнавать специально не надо! Значит, мой младший братец, любитель довести до истерики стуком мяча старую соседку, учится в той же школе, что и я буду преподавать!

Ну и отлично! Посмотрю на тетрадке номер школы и наведаюсь —узнать, что да как.. Только в августе. Все равно я там пока не нужен.

— Зови меня просто "Владыка!". Дочитывай и спи! — изобразил я строгого старшего брата. — А то прямо сейчас "лебедя" поставлю. Авансом. За четверть.

— Угу! — покладисто отозвался Степка. — Один минут! А знаешь, я что еще хотел сказать? Ты...

И он вдруг уснул, не успев договорить. А всего через минутку в объятия Морфея поплыл и я. Длинный, суетный, но самый счастливый день закончился.

"Обязательно перечитаю про Герберта!" — успел подумать я, прежде чем отключиться.