Страница 3

– Лисила! НЕТ! — закричал Ферекл, но было поздно.

Кривая тетива лука Эномая дрогнула. Стрела сорвалась в тот самый миг, когда Лисила сделала шаг вперед, протягивая лепешку. Не в гарпию-защитницу. В раненую мать в глубине расщелины. Железный наконечник со свистом вонзился ей в открытое, воспаленное горло.

Хриплый, пузырящийся крик матери гарпии смешался с пронзительным визгом защитницы. Мир взорвался хаосом. Гарпия-защитница не думала. Она реагировала. Инстинкт загнанного в угол зверя, видящего угрозу детенышам и соплеменнице, взорвался безумием. Она рванулась не к Эномаю, а к ближайшей угрозе – к группе людей, замерших в ужасе. Ее горловой мешок раздулся, и она выплюнула не направленный сгусток, а широкий, ядовитый веер кислотной слизи.

Желто-зеленая пелена накрыла группу. Ферекл успел толкнуть Демаса за выступ скалы. Леонид и Никандр вскрикнули, отпрыгивая, слизь попала им на руки и ноги, немедленно зашипев и прожигая ткань. Но основной удар приняла на себя... Лисила. Она стояла впереди, лицом к трагедии, с протянутой рукой. Веер слизи накрыл ее с головой.

Нечеловеческий, пронзающий душу визг вырвался из глотки девочки. Она схватилась за лицо, катаясь по камням, как когда-то ее отец. Запах паленой плоти и едкой химии мгновенно заполнил воздух.

Эномай, обезумевший от ужаса и ярости на то, что он натворил, выпустил еще одну стрелу – в защитницу. Стрела вонзилась ей в крыло. Гарпия взмыла вверх с бешеным карканьем. В это время Леонид и Никандр, сами обожженные, в дикой попытке что-то исправить, закидали камнями расщелину. Глухие удары, писк, хруст... Потом тишина. Птенцы перестали шевелиться. Раненая мать захрипела в последний раз.

Гарпия-защитница, истекая желтой жидкостью, с отчаянным визгом сделала последний круг над местом бойни, над телами птенцов и сородича. Ее мутные глаза, казалось, на миг встретились с горящими от боли щелями, которые были лицом Лисилы. Потом она развернулась и улетела, ее крик долго эхом разносился по скалам – полный боли, потери и непостижимой для людей ярости.