Страница 40

В субботу утром, накануне товарищеского матча с Румынией, я и мой друг Гаврилов снова пошли в самоволку. В шесть часов утра, пока все спали, из окна второго этажа мы спустились по верёвочной лестнице, потом перелезли через забор, который к этому дню уже был полностью возведён, и трусцой побежали на первую электричку, следующую в Москву. В столице нашей преогромной Родины мы эти утром планировали купить: два ящика «Пепси-колы», один противогаз, так как бежать в одних трусах без противогаза я отказывался, а так же несколько букетов белых и красных роз.

Дело в том, что вечером к нам на базу должные были приехать актёры «Ленкома»: Евгений Леонов, Николай Караченцов, Александр Абдулов и актрисы: Елена Шанина и Ирина Алфёрова. Кстати, на актрисах настоял я. При всём уважении к замечательным актёрам, на актрис мне как-то больше хотелось посмотреть. Кроме того вечер встречи с прекрасным было решено закончить танцами под музыку группы «Мираж», где выступали ещё три хорошенькие барышни.

— Предлагаю мужикам купить хороший коньяк и по несколько гвоздик, — заворчал Юрий Гаврилов, когда мы, добравшись до Сокольников, пересели в его «Запорожец», который Андрей Старостин на базе держать запретил. — За коньяк деньги стрясём со Старостиных. А девушкам так и быть розы. Пять букетов по пять цветов. Это?

— Двадцать пять, Юрий Васильевич, — усмехнулся я, когда мы покатили в сторону Цветного бульвара, где располагался Центральный колхозный рынок.

— Знаю, что не тридцать восемь, — рыкнул он. — Это целых 50 рублей вынь да положь. Летом можно было взять цветок по рублю. Сейчас два рубля, минимум. А может быть, гвоздиками обойдёмся?

— Не обойдёмся, — прошипел я, подумав, что с бывшей танцовщицей Машей, пора бы помириться, и 50 рублей — это не те деньги, которых для примирения жаль. К тому же всей команде выплатили неплохие премиальные, и жить стало лучше, жить стало гораздо веселей. — Кстати, ты в курсе, что пепси-кола у спекулянтов на рынке стоит значительно дороже, чем в магазине, где её почти никогда не бывает. Наверное, по рублю штука.

— Не сыпь мне соль на рану, Никон, она ещё болит, — прорычал Юрий Васильевич, вращая баранку автомобиля. — В следующий раз, когда будем проигрывать, ни слова не скажу.

А примерно в половину восьмого утра, когда заспанные футболисты потянулись на завтрак, их встретили звуки песни Владимира Высоцкого об утренней гимнастике. Магнитофон надрывался из винтажного «Запорожца», где были открыты двери и каждый желающий мог взять бутылку заграничного американского лимонада.

— Аттракцион невероятной щедрости! — горланил Гаврилов, перекрикивая песню Высоцкого. — Налетай, подходи, взял бутылку, проходи!

И когда из нашего жилого корпуса высыпало на крыльцо человек двадцать, среди которых были как спартаковцы, так и члены сборной СССР, из пристроя, где мы в свободное время играли в бильярд, теннис и смотрели по «видику» кино, выбежал я, во всей красе. Из одежды на ногах кроссовки, на причинном месте спортивные трусы, а на лице старый и рваный противогаз, увы, но другого на колхозном рынке не нашлось.

Очень вырос в целом мире

Гриппа вирус — три-четыре! —

Ширится, растёт заболевание, — хрипел из динамиков Владимир Высоцкий.

А я под этот аккомпанемент для разогрева оббежал вокруг «Запорожца», сделал несколько приседаний, послушал конское ржание, которое доносилось со стороны товарищей футболистов, и побежал вокруг нашего корпуса. Однако на третьем круге, дорогу мне внезапно преградил второй главный тренер сборной СССР Константин Бесков. Музыка к этому моменту как бы сама собой выключилось, а товарищи футболисты притихли.

— Это что за маскарад⁈ — рявкнул «невыносимый» Бесков.

— Аттракцион невероятной глупости, — попытался заступиться за меня Юрий Гаврилов.

— Гаврила, помолчи! — прорычал Константин Иванович.

— Провожу спортивную разминку по бразильской системе! — выпалил я, стянув в себя надоевший противогаз и всё так же, высоко поднимая колени, продолжая бег на месте. — Методику почерпнул в «Jornal dos Sports». Правда, не помню какой номер. Бразильцы пишут, что бег в противогазе улучшает координацию движений.

— А почему в одних трусах? — неуверенно пролепетал второй главный тренер. — У нас здесь не Бразилия.