Страница 50

— Коля, что у тебя Никон-то раньше не выходил? — хохоча, спросил нашего «деда» Игорь Нетто, который сейчас работал тренером спартаковского СДЮШОР.

— Перевоспитывался, — проворчал Николай Старостин.

— Как? — сплеснул руками Симонян. — Опять?

— Не опять, а снова, — пророкотал Андрей Старостин.

— Послушай меня, Володя, пить и нарушать спортивный режим нехорошо, — похлопал меня по плечу Логофет, который сейчас являлся главным тренером второй сборной СССР. — Многие пытались совмещать это дело с футболом, не получилось.

— Учту, — смущенно пробурчал я.

— У меня для всех два объявления, — произнёс, хлопнув два раза в ладоши, Николай Старостин.

— Не опять, а снова идём в ресторан? — хохотнул Юрий Гаврилов.

— Не совсем, — крякнул «дед». — Сегодня в федерации приняли решение наш воскресный матч против «Пахтакора» перенести на ноябрь. Поэтому в Ташкент мы не летим и спокойно готовимся к игре Кубка кубок против португальской «Боавишты», которая состоится ровно через неделю.

На этих словах футболисты разом притихли, потому что многих интересовало, будут ли объявлены выходными предстоящие суббота и воскресенье, или нет. Николай Петрович сделал небольшую паузу, покосился на меня и добавил:

— В субботу после дневной тренировки все желающие могут разъехаться по домам до утренней тренировки, что будет в понедельник.

— Даааа! — громко и дружно закричали почти все парни, словно нам вручили золотые медали.

— Вот и замечательно, — сказал Ринат Дасаев, подойдя ко мне и моим друзьям. — Никон, Калаш, Заварчик в субботу приглашаю к себе на сабантуй. Прихватите девочек, пива и вина. Музыка и закуска с меня. Пора помириться, ведь мы одна команда, — пробурчал голкипер, протянув мне руку.

— А я ни с кем и не ссорился, — улыбнулся я, пожав ладонь Рината Дасаева.

А значительно позже, когда клубный автобус тронулся в Тарасовку, меня подозвал на кресло переднего ряда «дед».

— Сердишься на старика? — спросил Николай Петрович.

— Не имею такой привычки, — усмехнулся я. — Только зря вы устроили собрание. Чтобы команде сопутствовала удача, парни должны быть друг за друга горой. А если футболисты начнут голосовать: этого наказать, а этого простить, то из нас не получится единого кулака. Чемпионат мы теперь по любому выиграем, но впереди Кубок кубков, впереди Олимпиада.

— Ты, Коля, смотри, как он заговорил, — хмыкнул Андрей Петрович, который сидел через проход. — С собранием ерунда вышла, тут мы дали маху. Но ведь и ты виноват.

— Если виноват, то штрафуйте рублём, — пожал я плечами. — Так будет честнее.

— Может быть, ты и прав, — кивнул Николай Старостин и добавил, — спасибо, что вытащил игру. Здорово в концовке сыграл.

— Но премию мы тебе срежем, — захохотал Андрей Старостин.

— А если я в следующий раз с левой ноги по воротам не попаду? — усмехнулся я. — У меня левая нога для ходьбы.

— Будет тебе премия, прогульщик, куда ж тебя девать? — отмахнулся «дед». — Топай к себе, на «камчатку». Глаза б мои тебя не видели.