Страница 5

Монголия, Каракорум

- Великий хан Угэдэй! Правитель Кореи желает тебе многих лет жизни и в знак своего подданства приносит дар в виде редких жемчужин южных морей.

Сидевший на троне Угэдэй поежился. Ему вспомнилась вчерашняя сцена, когда в самый разгар веселого времяпровождения с близкими советниками в зал ворвалась чем-то крайне рассерженная Борегене («наверное, у нее женские дни, то она и была такая сердитая») и мало того, что с криками разогнала его собутыльников, стала еще и швырять в него всем, что попадалось под руку. Когда бросать стало нечего, она села на пол, сдернула с ноги свой красивый, элегантный сапожек и с такой силой метнула в хана, что только падение того на пол предотвратило трагедию. Гудя, как снаряд этого корейского янбаня, сапог со свистом пролетел над самой головой.

Пришлось вспомнить совет той чертовой корейской колдуньи, у которой он купил такие замечательные сережки с этими самыми жемчужинами южных морей. «Стой, ханша, - завопил он по возможности более грозным голосом, - не серди нас, ибо страшны мы в гневе. Лучше посмотри на подарок, который ожидает тебя в честь завтрашнего полнолуния, угодного Тенгри». Только тогда она наконец-то успокоилась, отложила второй сапог, который уже собиралась метнуть и босиком подошла к нему. Заглянув в шкатулку, она взвизгнула от восторга, поцеловала его в щеку и умчалась прочь вместе с подарком, правда, не забыв приказать своей служанке забрать сапоги.

Угэдэй улыбнулся. Сами собой на ум пришли стихотворные строки:

Это не женщина, это беда

Я с такой как она ни за что никогда

Это не женщина, но я не ведусь

Лучше просто вскочу на коня иль напьюсь.

Выбросив из головы постороннее, Угэдэй снова стал слушать, что ему переводит на монгольский тот корейский янбань-умелец. Тот, нахмурившись, продолжал говорить рассерженным голосом:

- В знак своей покорности корейский король приказывает своему янбаню ЧжуВону – это мне – остаться при ставке великого монгольского хана и верно отслужить ему три сложных задания. Тем самым он - то есть я – искуплю свои вины и укреплю дружеские связи монгольского и корейского дворов.

- Укрепим связи коршуна и байбака! – провозгласил вполголоса один из стоящих «псов» Чингисхана (кажется, Джельме). Все услышавшие это потихоньку захихикали. Хмыкнул даже сам Угэдэй.

- Передай моему даннику, королю Кореи, что я доволен его дарами. Черный жемчуг украсит наших самых красивых женщин. Ваш принц будет жить возле нас, его безопасность я доверю охранять лучшим багатурам из моего личного кешика. Что же касается янбаня, я беру его на службу. Хотя он и воевал против нас, но Чингизиды уважают сильных противников. Я отпущу его, когда он выполнит мои задания (Угэдэй умышленно не стал называть никаких цифр, решив не гнать коней).

Это же время

Покои БоРам

- Великая ханша не хотела бы, чтобы великий хан увидел тебя. Официально ты тогда пропала без вести во время похищения.

- Так это что, я «мертвая душа»?

- Не совсем. Ты входишь в отряд «верных» ханши Борегене, выполняющих особые ее поручения, обычно разведывательного характера. Как жена или наложница Угэдэя ты будешь для нас сплошной проблемой, а как человек из разведки Монгольской империи – а уж на корейскую принцессу никто не подумает – ты весьма ценный человек

У нас к тебе предложение – возьмись за одну секретную миссию в Ниппон. Если справишься – великий хан подарит тебе степной аймак со стадами и пастухами на границе с Кореей. Ты будешь мелким, но самостоятельным нойоном. С таким приданым женихи выстроятся в очередь, и твой красавчик – янбань будет там первым. Не морщись, я ведь вижу, что он к тебе равнодушен. Это потому, что у тебя золотого запаса нет. А с таким приданым твоя красота возрастет многократно.

ЮЧжин задумалась. Она видела, как отец с удовольствием выпроводил ее из своей столицы. Что делать. Уже оказанная услуга стоит дешевле еще не сделанной. Король будет чувствовать себя должным своей нелюбимой дочери, он прекрасно распорядится жемчугом и без нее. А, впрочем, и что там ее ждало? Замуж за китайского принца? Их державу вот-вот разгромят. За японского? Она незавидная невеста, станет мужем мелкого дайме, и будет всю жизнь давиться их суши и редькой-дайконом? Нет, спасибо. За монгольского хана? Выходила уже разок, вторых попыток в жизни не бывает.

- Не хмурь лоб, тебе это не идет. Иди в команду Борегене, разве ты не видишь, что судьба влечет тебя именно по этому пути. Кстати, ханша велела передать тебе спасибо за серьги. Великий хан Угэдэй полдня собирался их подарить, пока у нее не лопнуло терпение, и она простимулировала его решение. Серьги – огонь! К ним сейчас придворные ювелиры делают ожерелье из черного жемчуга, нефрита и еще каких-то камней.

- Ладно, пока мужа нет, я вольная птица.

- Правильнее говорить, необъезженная кобылица.

- И что за задание будет дано необъезженной кобылице в Ниппоне?

- Слушай. Полстолетия назад в Ниппон реальная власть в стране перешла от их императора к сегуну. Местные нойоны, там их зовут самураи, теперь служат именно сегуну и из его рук получают земельные наделы на службу. Мы дважды посылали в Ниппон свои посольства, предлагая им добровольно подчиниться Великому хану, но они посмели оба раза убить всех посланников. Наша держава не может себе позволить стерпеть такое оскорбление. Нам будет нужно провести разведку на побережье, оценив их систему прибрежной обороны от десанта и еще нанести удар возмездия.

- Убить императора или сегуна нереально. Даже я знаю, как в Японии умело защищают телохранители.

- Они пускай останутся. Нас интересует другое. Ниппон принял буддизм, как и многие азиатские страны. Их сегун в обстановке огромной секретности за огромные деньги выкупил у пиратов величайшую святыню для буддистов – зуб самого Будды. Он веками хранился в храме у вьетов, но пираты умудрились ограбить тот храм и украсть его. Через месяц будет праздник весак, день полнолуния в месяце мае. Именно в день Весак два с половиной тысячелетия тому назад родился Будда. Также в этот же день Будда достиг просветления и в этот же день Будда покинул этот мир на 80-м году жизни… Сегун значительно укрепит свою власть, когда торжественно преподнесет зуб Будды храму Киемидзу-дэра в Киото.

- И что вы будете делать с зубом Будды, если он к вам попадет?

- Тебя это не касается. Ты можешь не волноваться, он будет принят с почетом и найдет себе более удобное место пребывания. Монголы не ссорятся с чужими богами. Зато у сегуна будут очень большие проблемы - за зуб он отдал огромное количество серебра.

На следующий день

- Ну что, янбань, мы снова в одной команде. Корабль у нас уже есть, с припасами и деньгами никаких проблем. Теперь я принцесса из выморочного корейского княжества, а ты начальник моей охраны. Мы собираемся со своей дружиной перебраться на Ма-и (прим. авт. – Филиппины), а для этого зарабатываем деньги. Мы привезем в Ниппон китайский шелк и фарфор, а покупать будем всякий их хлам. Кроме меди и мечей там особо ничего нет, а серебро и золото вывезти нам не позволят.

- Принцесса, это легенда. А что на самом деле нужно Борегене в Ниппон?

- В обстановке большой тайны в страну была недавно доставлена величайшая святыня для буддистов. Сейчас ее прячут в небольшом городке на побережье. Мы должны вырезать охрану и похитить ее, а затем вывезти в Монголию. Поэтому для твоих «голубых драконов» и моих пиратов есть сложная работенка. Ну как, мы в команде?