Страница 8

Буддистский монастырь

Спустя несколько мгновений

ЧжуВон бессильно наблюдал, как в каждой секундой зуб Будды удаляется от них все дальше и дальше. Воины - монахи, судя по всему, тоже не рвались переходить в контрнаступление на демонов, щетинясь копьями и кинжалами, они отступали к самураям.

- Все пропало? – прошептала ЮЧжин, переводя дыхание.

- Да поможет нам великая ГуаньИнь. Я боюсь, что Великому Будде не понравилось, что мы пытаемся силой отнять его реликвию.

- А что ждет нас?

- Сейчас подоспеет подкрепление. Нас засыплют стрелами и изрубят в лапшу мечами. Это кому повезет. А кто попадет в их руки живыми, монгольские пытки будет воспринимать как детские забавы.

Неожиданно из ближайших кустов густо вылетело целое облако стрел, ударившие в спины не ожидавших этого самураев. Настоятель, шею которого насквозь пронзила одна из стрел, медленно опускался, по-прежнему крепко сжимая в руках святую реликвию. С громким криком: «Дайвьет!» из кустов выхлестнулась толпа каких-то неизвестных невысоких коренастых воинов, размахивающих кривыми мечами. На китайцев они не похожи. Тогда кто это?

- Слава Будде! Вьеты пришли вернуть свою похищенную реликвию! Они явно выбили из пиратов информацию, кто купил их добычу и пришли за ней! – счастливо проговорил проводник.

- А почему ты так этому обрадовался? – с недоумением спросила ЮЧжин, - Мы не выполнили задание. Как возвращаться домой?

- Спокойно возвращаться. Сейчас все самураи и монахи схлестнутся с вьетами, и им будет не до нас. Сами видите, что вьеты побеждают. У кого больше лучников, у того первый удар сильнее. Сейчас они захватят зуб, и бросятся к берегу, где их ждут корабли. За ними ринется вся погоня, а мы тихо-тихо отступим, снимем маски и костюмы и еще быстрее уйдем туда, где нас ждет наш корабль.

Один их зубов Будды

Видя, что новые враги одолевают, один из самураев неожиданно решил совершить тяжелейший проступок. Он вытащил из рук мертвого настоятеля сосуд с зубом Будды, поставил на каменную плиту, находившуюся рядом и с маху рубанул по нему своим мечом. «Так не доставайся ты никому». Всеобщий крик ужаса с обеих сторон был реакцией на его действия.

Казалось бы, теперь величайшая святыня не действительно достанется никому. Однако все с изумлением увидели, как меч святотатца буквально разлетелся вдребезги, словно ледяной, а угол плиты осыпался пылью, словно песчаный.

(прим. авт. - После смерти тело Будды было кремировано, а прах разделен между его последователями-мирянами. Согласно легенде, в Японии в 552 году н.э. была предпринята попытка уничтожить реликвию зуба, одного из первых, прибывших в страну Будды. По нему ударили молотком о наковальню; молот и наковальня были уничтожены, но зуб остался невредим)

Почти два десятка стрел мгновенно нашпиговали святотатца, а один из самураев стремительным кругом меча снес ему голову с плеч.

- Будда! Дайвьет! – воодушевленные произошедшим на их глазах чудом, воины вьеты усилили напор, наконец-то смяли самураев и немногих монахов и схватили то, за чем отправились в такое долгое путешествие.

Тем временем «Гоги и Магоги» тихонько пятясь, отступили к противоположной стороне изгороди монастыря, споро вырвали одно из бревен, наиболее неплотно стоявшее в изгороди, и один за другим пролезли в дыру. И ниппонцам, и вьетам было не до них. Захотели демоны убраться в свой потусторонний мир, и пускай проваливают. Не до них. Из рук сегуна утекает то, на что он поставил все: положение, репутацию, деньги, доверие верных людей. Настоятелю уже все равно, а вот сюго не поздоровится за такое небрежение пограничной службой. Почти две сотни чужеземных воинов незаметно высадились, успешно перебили противника и сейчас возвращаются на свои корабли.

Скакавшая во весь опор конница катастрофически опаздывала. С берега они увидят лишь торжествующего врага, во все горло восхваляющего великого Будду и выкрикивавших такие оскорбления в адрес ниппонцев, что это даже хорошо, что кричали они на своем языке, который сюго не знал. Иначе он просто обязан был, так потеряв лицо, немедленно совершить сеппуку, даже не испросив на это позволение сегуна.

- Слава Будде! – это снова проводник. – Мне было так тяжело на душе, что своим поступком я мог непоправимо ухудшить свою карму! Великий Будда пожалел меня. По его воле мы помогли великой святыне вернуться туда, где она и была. Этим мы не ухудшили, мы, наоборот, улучшили свою карму. При этом и приказ Великого хана исполнен. Сейчас сегун и сиккэн бросят друга на друга все свои силы. Пора домой!

«Драконы», спешно переодевавшиеся в обычные одежды, подхватили эти слова:

- Да! Да! Пора домой, в Корею.

Вечерело. На берегу был виден огонь фонаря, размещенного на корме корабля. ЧжуВон поджег факел и сделал круг над головой. Завидев условленный сигнал, с корабли отчалила шлюпа за ними.

Через два дня

Небольшой порт в Тонкинском заливе

Разукрашенные яркими флагами три джонки торжественно приближались к берегу. Секретной экспедиции был дан ясный и недвусмысленный приказ – в случае победы корабли должны быть украшены, даже если полягет большая часть десанта. А в случае неудачи…. Лучше об этом было даже не думать. Зато сейчас на берегу сам император Дайвьет Чан Тхай Тонг, ожидавший их, увидев убранство, сразу же отдал приказ:

- Церемониал первый – встреча с победой.

Заполыхали костры, на которых готовили праздничный обед для команды, поварята бойко сворачивали головы курам, резали поросят. На столы расставляли угощение – с удачей вернулись те, кто мог в полном составе погибнуть в этой экспедиции в Ниппон.

Через час

Пока команда бурно праздновала возвращение и щедрую награду из рук самого императора, тот сидел в шатре вместе с главным канцлером, капитаном корабля и командирами отрядов лучников и абордажников и слушал их отчет.

- И что это были за демоны?

- Мы не знаем, Ваше императорское величество. На них была черная одежда, на головах рога и клыки в крови. Ни одного убитого демона мы не видели, хотя против них сражалась почти сотня ниппонцев. Скорее всего, кто-то вызвал злых демонов уничтожить храм. Мы не разглядывали их. Раз прямо к нам вынесли священный зуб, мы все внимание направили на его возврат.

- Молодцы. Правильно сделали. Чан Хынг Дао, за выполнение моего поручения жалую тебя землями, которые мы отняли у Чампы и 200 их пленных тебе в крестьяне. Назначаю тебя командовать тысячей кавалеристов. Хо Куй Ли, награждаю тебя кораблем, захваченным у малайцев, и правом беспошлинно торговать иноземными товарами в нашей империи 1 год. Улучшение кармы – это хорошо, но милость императора тоже лишней не будет.

Оба награжденных засмеялись над шуткой. В новой вьетнамской династии Чан очень не любили своевольных вельмож, зато щедро награждали неродовитых, зато верных.

Все хорошо помнили обстоятельства рождения наследника престола. Тхай Тонг и его жена, императрица Ли Чьеу Тхань, долго не могли родить сына. Это беспокоило главного канцлера Чан Тху До, так как он совсем недавно он участвовал в свержении предшествующей династии - Ли – по той же самой причине. Поэтому он в 1237 году решил заставить принца Хоая, старшего брата Тхай Тонга, отдать императору в супруги свою жену Тхуан Тхьен (это старшая сестра Чьеу Тхань), беременную Чан Куок Кхангом на третьем месяце. После свадьбы Тхуан Тхьен получила статус императрицы, а Чьеу Тхань понизили до княгини. Льеу пришёл в ярость от потери беременной жены и поднял восстание. Тхай Тонг в сложившейся ситуации решил стать монахом и уйти на гору Йенты. Однако главный канцлер убедил его вернуться к престолу, а Чан Льеу пришлось сдаться, так как он понимал, что своими скудными силами не сможет ничего добиться. Все солдаты, принимавшие участие в восстании, были казнены (реальный факт - прим. авт.).