Страница 35

- Завтра одна из них оживет, похитит одну из реликвий и выскажет парижанам страшное пророчество.

- И кто же будет этой ожившей горгульей?

- Принцесса, это будете вы. У вас отличная физическая форма, вы крайне привлекательны, ваш единственный недостаток – французский язык вы практически не знаете. Поэтому нужно будет заучить ту фразу, которую надо будет громко произнести.

- Усеркара, ты какую ахинею несешь? Ладно, спуститься она сможет по веревке быстро, а как ее обратно поднимем? Нам двоим это быстро не сделать, ее нашпигуют стрелами за пару вздохов.

- Уважаемый янбань, ты забыл о бабушке нашей уважаемой госпожи. Разве заколка, которая была моим жилищем, единственный подарок ее своей любимой внучке?

- Ах ты, хитрован, ты что, знаешь про мой пояс?

- Знаю ли я? Я сам хотел прибить Ли Янваня много раз, но ваша бабушка сделала это раньше меня. Я всегда вспоминаю его насмешки надо мной, как он подослал людей отравить мой колодец, когда смотрю на ваш пояс. Ваша бабушка строгая, но мудрая жена короля, покаравшая его за все его делишки! Лучше быть заколкой, чем поясом!

На следующий день

Площадь перед строящимся Нотр-Дам-де-Пари

С утра перед площадью волновалось целое море людей. Парижане помнили, как торжественно встречали еще совсем недавно Терновый венец, который лично на своих плечах нес молодой король. Но еще лучше они помнили угощение, которое в этот день было на улицах города. Известие о том, что из святой Земли французские крестоносцы прислали на родину новые великие святыни, наполнял сердца парижан радостью и ликованием.

Разве было в прошлом, чтобы в каждом крупном городе была своя святыня, которой можно поклоняться ежедневно? Вот-вот чудеса, происходимые возле них, с единичных станут массовыми – начнут прозревать слепые, ходить неходячие, излечиваться эпилептики. Исчезнут бесы, вызывающие эпидемии, и ведьмы, из-за которых происходят регулярно неурожаи. Останется только сжечь всех катаров в Лангедоке и изгнать иудеев, и все во Франции будут жить богато и счастливо, ожидая лишь Страшного Суда.

- Идут! Идут! – прошелестела толпа, на крышах мальчишки тянули шеи, чтобы увидеть, что же такое сейчас принесут в строящийся храм Богоматери.

Впереди процессии шагали несколько рослых дюжих воинов в полных рыцарских доспехах, раздвигая, как таран толпу. За ними следовал: архиепископ Парижский, молодой король, его мать и десяток его ближайших советников. На руках у короля была небольшая богато украшенная шкатулка. Ее крышка была захлопнута, и что там находилось, оставалось загадкой. Любопытство толпы достигло предела.

- Что там? Что же там? – так и слышалось каждые несколько мгновений. До парадного входа в храм оставалось совсем немного, когда внезапно на его недостроенной крыше раздался резкий звук боевого рожка. Охрана стремительно кинулась к королю и его матери, чтобы прикрыть их собой, а все остальные задрали головы вверх.

- А-а-ах! – раздался всеобщий выдох. На балконе ожили горгульи! Одна из них стала мумией, одетой в восточные наряды, вторая, которая изображала жителя востока, сейчас трубила в рожок. Но всех загадочней была третья. Она тоже была жителем Востока, но девушка и одета в роскошные одежды, да еще и увенчана короной. Встав на самый край балкона, она легко шагнула вниз. Если все с ужасом ждали ее падения вниз, то они ошибались. Медленно, величаво девушка-горгулья спускалась вниз, разбрасывая из корзинки лепестки роз.

- Чудо! Чудо! – толпа замерла в благоговении. Людовик нахмурился. Такой отлично продуманный сценарий, в котором он играл главную, как и полагается королю, роль, сыпался прямо на глазах. Главной становилась эта загадочная девица, то ли вправду ожившая горгулья, а как бы и не святая. Кто попало с крыши храма по воздуху не летает.

- Почтенные жители великого города Парижа! – раздался звонкий голос с отчетливо слышимым акцентом – От имени и по поручении святой Богоматери поздравляю вас с обретением части ее хитона и объявляю розыгрыш 3 призов для самых набожных и истинных католиков. Перед тремя храмами Парижа лежат вот такие камушки, – и горгулья подняла над головой небольшой черный камушек. – Это жемчужина, покрытая сверху особым составом. Кто будет мыть ее со словами «Аве, Мария» в воде Сены, сотворит чудо освобождения сокровища и станет ее полноправным хозяином. Это жемчужины из Святой земли, освященные в Храме Гроба господня. Ищите и находите божие благословение!

С этими словами фигура вновь стала медленно и величаво подниматься, но с высоты несколько метров бросила камушек в толпу священнослужителей. Первым опомнился рослый аббат с рыжими волосами и красной мордой злоупотребляющего алкоголем священнослужителя. Ударом локтя в бок он сшиб наклоняющегося соседа – благообразного монаха в дорогой рясе, перепоясанной почему-то простой веревкой. Схватив камень, он ринулся к Сене, расталкивая остальных монахов, во весь голос затянув:

- Ave Maria, gratia plena, Dominus Tecum, benedicta es in mulieribus et benedictus fructus ventris Tui Jesus. Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus nun et in hora mortis nostrae. Amen.

В толпе лихорадочно вдумывались в то, что только что услышали. О закладках, про которые сейчас знает любой наркоман, в то время даже и не подозревали. Игра «12 записок» тоже еще не появилась. Тем не менее человеческий интеллект и в те времена ни в чем не уступал современному. Первыми ринулись к многочисленным церквям и часовням Парижа мальчишки – нищие. Произошел перелом. Один за другим и взрослые бросились бежать. Чудо-реликвии, как и короля, можно будет лицезреть и когда-нибудь попозже, а вот найти такую божественную жемчужину означает не только разбогатеть, но и удостоиться божественной благодати, что не менее важно. Изумленный король через несколько мгновений остался лишь со своей свитой (тоже, к слову, заметно поредевшей) посреди пустой площади:

- Кто мне объяснит, и что это было?

- Ваше величество, это либо явление ангела, либо сатанинское искушение. Сейчас выясним это, когда наш драчун Жоффруа вымоет в реке свой трофей. Пьяница-пьяницей, а божья милость всегда с ним!

Если бы в это время король поднял голову, то не увидел бы на балконе те загадочные 3 ожившие горгульи. И немудрено. С противоположной стороны строящегося храма (на тот момент его строили уже почти 60 лет, но окончательно будет завершен лишь в 1343 году, сейчас он был построен менее, чем на 1/3) они стремительно спускались по предусмотрительно подготовленной веревке, а на реке их уже ждала лодка, на которой они должны были выбраться из гостеприимного Парижа, не дожидаясь того момента, когда их потихоньку и незаметно не прирежут.

- Принцесса, жемчуг настоящий?

- Обижаешь, янбань. Если творишь чудо, то все должно быть настоящим.

Они как раз проплывали недалеко от самой старой церкви Парижа, Сен-Жермен-де-Пре, когда раздался многоголосый вопль, в котором причудливо переплелись восторг одних и лютое разочарование других:

- Есть! Ангел даровала мне жемчужину! Славься, Мария! Чудо! Смерть еретикам! Я богат! Не мне, опять не мне! Проклятые иудеи!